Страница 60 из 81
Глава 16
ГЛАВА 16
БУМЕРАНГ
Июнь 1973 года. Дворец Рамбуйе. Загородная резиденция французских президентов
Загородная резиденция французских президентов, расположенная недалеко от Парижа в старинном замке Рамбуйе, идеально подходила для переговоров без галстука. Сочетание истории, архитектуры, изысканных интерьеров и природы как нельзя лучше способствовало решению сложных вопросов. И хотя погода стояла жаркая, даже знойная, в Малом зале дворца, где встретились Жорж Помпиду и Леонид Брежнев, сохранялась приятная прохлада.
Впервые за последние десять дней Леонид Ильич чувствовал себя в своей тарелке. Разница часовых поясов между Советским Союзом и Соединенными Штатами не на шутку вымотала его. За все время своего довольно продолжительного визита, даже несмотря на послеобеденный отдых, он так и не смог привыкнуть к этому обстоятельству. Возможно, еще и поэтому, спустившись с трапа на европейскую землю, Генсек почувствовал себя как дома.
Между Москвой и Парижем установились особые отношения, в основе которых лежал приданный Франции по инициативе Советского Союза статус победительницы во Второй мировой войне. Ей даже досталась собственная оккупационная зона. Не всем эта идея нравилась, но в сорок пятом году послевоенная судьба Германии еще оставалась туманной, а Франция оказалась крупнейшим государством континентальной Европы и неизбежно должна была претендовать на самостоятельную политику. Решение СССР поддержать эту страну оказалось весьма дальновидным. Франция по умолчанию испытывала благодарность за спасенную национальную честь.
Советский Генсек сидел в глубоком резном кресле эпохи Людовика XV. В правой руке дымилась сигарета. Обилие американских впечатлений, крайняя степень собранности и чрезвычайная важность заокеанского турне дали о себе знать самым неожиданным образом: Брежнев напрочь забыл о настоятельных рекомендациях врачей и портсигаре с унизительным таймером. Еще в самолете он решил, что «экономить» на сигаретах будет, когда вернется домой. Тем более что он испытывал удивительный прилив бодрости.
Напротив него, точно в таком же кресле, расположился президент Жорж Помпиду. Французский лидер, у которого вовсю прогрессировала тяжелая болезнь и дни которого были сочтены, держался с безупречным галльским достоинством, но его отекшее лицо и тяжелое прерывистое дыхание выдавали, каких усилий ему это стоило. И тем не менее Жорж Помпиду также, как и Брежнев, вопреки медицинским рекомендациям продолжал дымить.
У президента Помпиду в жизни были три основные страсти: современное искусство, мощные автомобили и курение. И все они в разное время нашли свое отражение в истории и облике Франции: это знаменитый Дворец Помпиду, скоростная магистраль Помпиду вдоль правого берега Сены и премиальные сигары Quai d’Orsay.
Елисейский дворец делал все возможное, чтобы скрыть смертельный диагноз своего президента. Служба протокола тщательно контролировала ракурсы фото- и телевизионных съемок. Журналистов не подпускали близко, чтобы крупным планом в кадр не попало изменившееся от гормональных препаратов лицо первого лица, его нездоровая бледность и неуверенная походка. Тем не менее скрыть проблему полностью уже не удавалось, и это порождало массу тревожных слухов и даже сплетен в кулуарах.
Брежнев, окрыленный возвращением на родной континент и находившийся в отличной физической форме и прекрасном расположении духа, был глубоко потрясен внешним видом своего французского визави. Леонид Ильич сразу понял, что Помпиду очень болен. Чтобы как-то разрядить обстановку и проявить человеческое сочувствие угасающему президенту, Генсек много шутил, в лицах рассказывал о своих впечатлениях от Америки. Лично управляя катером, на котором катал Помпиду по местному водоему, Брежнев едва ли не впервые тщательно соблюдал скоростной режим и был осторожен. Хотя оба политика любили промчаться с ветерком.
— Дорогой господин Помпиду, — Брежнев с наслаждением выпустил струю дыма, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу. — Хочу заверить вас в неизменности особых отношений между СССР и Французской Республикой. В Вашингтоне мы подписали целый ряд важнейших документов и прежде всего Соглашение о предотвращении ядерной войны. Хочу заверить, что все это сделано ради мира во всем мире и особенно — в Европе.
— Я искренне поздравляю вас с американским успехом, дорогой господин Брежнев, — сдержанно улыбнулся Помпиду. — Нам важно это слышать, потому что Франция всегда была сторонником мира и разрядки и приветствует усилия Советского Союза по созыву Общеевропейской конференции. Для нас не менее важно зафиксировать порядок, установившийся после Второй мировой войны.
— Рад, что наши интересы совпадают, — жизнерадостно усмехнулся Брежнев.
— Ограничение стратегических вооружений — это в высшей степени благородно. Но давайте говорить откровенно, как старые друзья, — французский президент пристально посмотрел в глаза советскому коллеге. — В Париже, да и не только, люди обеспокоены. Европа чувствует себя… неуютно. Возникло ощущение, что две сверхдержавы договорились через наши головы и решили разделить мир на двоих.
— Мои достижения в Вашингтоне совершенно не означают, что мы с американцами на чем-то сошлись за спиной Франции, — заверил Брежнев. — Мы четко придерживались и придерживаемся принципа о том, что судьбы Европейского континента должны решать народы Европы. И никто другой!
— По итогам Второй мировой войны Европа в целом оказалась в зависимом положении: нас и партнеров по НАТО фактически взяла на себя обязательство защищать Америка, страны Варшавского договора — СССР. Это опасное и шаткое равновесие, — заметил француз.
— Почему? — просто спросил Брежнев. — Разве не Советский Союз выступает за мир и разрядку? Разве Франция не поддерживает нас?
— Господин президент, отвечу вам прямо, — немного подумав, признался Помпиду. — Для нас, для ваших идеологических антагонистов, мир и разрядка — это вы… Лично вы! Товарищ Леонид Ильич Брежнев! И никто не знает, какую политику выберет ваш преемник, не сдвинется ли с места ваш ударный полумиллионный кулак, расквартированный в ГДР. А если сдвинется, то куда? Наши генералы говорят, что при определенном развитии событий советская армия может дойти до Ла-Манша за три дня…