Кремлевский гамбит

Глава 5

ГЛАВА 5

ПРОСЛУШКА

Задача спасти международную повестку серьезно беспокоила Стрельца. И если непосредственные участники советско-американских переговоров пока были просто недовольны, то он — человек из XXI века в теле советского политического советника Константина Ивановича Басова — знал наверняка: главным бенефициаром этих игр в кошки-мышки в конечном итоге станет Китай, Никсону скоро придется уйти в отставку, а поправка сенатора Джексона и конгрессмена Вэника, если ничего не предпринять, будет одобрена уже через год. После этого надежды сторон на дальнейшее развитие торгово-экономических отношений уйдут на периферию политической повестки, а отдельные сделки будут иметь факультативный характер.

— Константин Иванович, позволите? — на пороге кабинета советника появился референт Зотов.

— Сергей Петрович, вы очень кстати, — широко улыбнулся Стрелец. — Как там наш газовый проект?

— Все идет по плану, — ответил Зотов. — Мне кажется, что мы могли бы двигаться быстрее, но немцы настаивают на соблюдении графиков.

— Учитесь, Сергей Петрович: то, что кажется нам медленным в моменте, не всегда плохо. Куда хуже — нарушение сроков. Ведь если допустимо поторопиться, то можно и опоздать, — философски заметил Стрелец.

— Простите, это я так, к слову… Уж очень хочется сохранить энтузиазм. Но я подумаю над вашим замечанием.

— Сергей Петрович, на этом поле работы — жизни не хватит. А для подвигов у вас еще будут возможности, — неопределенно ответил советник, думая о грядущем энергетическом кризисе. — Вот хотел вас попросить немного отвлечься от экономических вопросов…

Референт подался вперед. Он уже знал: у советника Басова не бывает скучных поручений. Делая для него ту или иную работу, Зотов многому учился, развивал способность смотреть вглубь происходящих процессов, отбрасывать наносное и улавливать главное. Без таких вот специальных заданий молодому человеку порой даже становилось скучно. Выполняя конфиденциальные поручения старшего товарища, Сергей каждый раз пробовал догадаться, какую конечную цель преследует советник. И эта дедуктивно-логическая игра доставляла ему настоящее удовольствие.

Стрелец знал об этой черте характера начинающего дипломата и ценил его за любопытный ум, чувство юмора и юношескую самонадеянность. Он знал по себе: чтобы достичь любой, даже самой маленькой цели, ее надо сначала сформулировать.

— Сергей, подготовьте мне, пожалуйста, все материалы по совещанию в Хельсинки.

— А…

— А если чего-то будет не хватать, связывайтесь с приемной замминистра Кацолапова, я предупрежу. Повторяю, мне нужно все, до мельчайших деталей. Не только подготовительные протоколы, но и заметки на полях!

— Как срочно, Константин Иванович?

— Вчера.

Стрелец не стал дожидаться, пока за Зотовым закроется дверь. Он сложил документы, с которыми работал, в сейф, достал из загашника пакет отличного колумбийского кофе и направился к Серафиме Павловне Царевой.

Незаменимая секретарша посла Истомина стоила целого отдела. Она всегда была в курсе всего, имела надежные связи не только в высоких советских кабинетах, но и в ведомстве канцлера. Серафима Павловна, что называется, умела себя поставить. Даже те, кто ее откровенно недолюбливал, признавали, авторитет Царевой заслужен.

— Серафима Павловна, не стану лукавить: меня к вам привело не только желание вас увидеть, но и необходимость, — легко произнес Стрелец, протягивая секретарше упаковку отличных кофейных зерен.

Даже сквозь плотную крафтовую бумагу доносился пленительный аромат колумбийских плодов.

— Константин Иванович, вы вовремя, — Царева поднялась из-за стола. — Я как раз думала, с кем бы мне разделить свою полуденную чашку этого божественного напитка.

Она пригласила советника в служебную комнату, где хранила кучу полезных мелочей, начиная от посуды и сувениров и заканчивая подборками интересных статей. Здесь она варила свой знаменитый кофе, и только самым проверенным коллегам был разрешен доступ к небольшому столику в углу, где, по мнению злых языков, и решались основные посольские вопросы.

Стрелец расположился в миниатюрном, но очень удобном кресле. Он с удовольствием наблюдал, как Серафима Павловна ловко управляется с кофейной утварью. Она готовила кофе не торопясь, с любовью и вниманием к деталям. Процесс был настолько красив и совершенен, что Стрелец представил ее в роли алхимика, только на выходе был не философский камень. Он рассмеялся.

— Что вас так насмешило, Константин Иванович? — с широкой улыбкой обернулась к нему Царева.

— Да вот, знаете ли, любуюсь! — искренне ответил он.

— Серьезно? И чем же?

— Вашей ловкостью! Магией!

— Ах, Константин Иванович, Константин Иванович, если бы вы знали, сколько порций кофе прошло через эти руки… — заметила она.

— Могу только предположить…

— Едва ли. В самом начале я даже пробовала подсчитывать, но сломалась на второй тысяче. И, поверьте, это было не в текущем году, — рассмеялась Царева.

Когда элегантные чашки Ленинградского фарфорового завода заняли свое место на столе, Царева перешла к делу:

— Так что вас беспокоит, советник? — спросила она, понизив голос.

— Скажите, Серафима Павловна, имеются ли у вас надежные люди в окружении Добрынина?

— Вот даже как⁈ — она пристально посмотрела собеседнику в глаза. — Значит, мне не показалось. Интуиция не подвела и в этот раз.

— Что вы имеете в виду?

— В Вашингтоне все пошло наперекосяк?

— Как вам сказать, — советник в очередной раз восхитился проницательностью женщины, — не то чтобы совсем плохо, но прорыва не получилось.

— И вы хотите… — она замолчала, подбирая слова, — дать пару советов?

— Что-то в этом роде, — ответил Стрелец.

Серафима Павловна откинулась на спинку кресла.

— Непростую задачу вы мне поставили, Константин Иванович, непростую. Человек, насколько я понимаю, должен не только пользоваться доверием посла, но и быть восприимчивым к… — она снова запнулась, — нестандартным идеям.

— Как всегда, Серафима Павловна, к вашим словам нечего добавить. Я и сам не сумел бы лучше сформулировать.

Царева не была падкой на лесть, но на признании своих талантов настаивала. Советник это чувствовал и совершенно искренне шел ей в этом навстречу.

— Я подумаю, как это лучше сделать, — ответила она.

Стрелец по лицу видел, что решение уже найдено, но любое дело требовало уважения, а уважение не терпело спешки.