Страница 92 из 110
— Что.. Что это такое? — пролепетал он. — Да вы хоть знаете, с кем связываетесь?
Ребята не отвечали. И правильно, пусть говорит, пусть. Право хранить молчание существует не просто так, а Зотов вот им не пользовался, бестолочь.
Один из оперативников остался у двери, иных путей к отступлению не было. Разве что этот клоун решил бы выскочить в окно, но вряд ли — стеклопакеты тут такие, что разобьется скорее Зотов, чем окно. А еще второй этаж, ноги сломал бы.. Если подумать, мне даже хотелось на это посмотреть.
Но он, к сожалению, не попытался, лишив меня пусть и жалкого, но крайне занимательного зрелища. Только верещал что-то про права, адвоката, связи. Про влиятельных покровителей, угрожал всех уволить, посадить, уничтожить. С каждым словом, с каждой истеричной угрозой он закапывал себя все глубже, да еще и невольно сдавал своих подельников, к которым теперь тоже будут вопросы.
В числе прочих, к примеру, прозвучала фамилия Прокофьева. Он, если не ошибаюсь, был начальником Каменоградского отделения по борьбе с коррупцией. Ох, не зря я не хотел обращаться к местным. Теперь Прокофьеву, думается мне, предстояла крайне интересная беседа в самом скором времени.
Я снова хлебнул чаю с лимончиком. Приятно было наблюдать торжество справедливости, хоть я и понимал — с другими не будет так просто. Зотов оказался слабаком и придурком, потому прижать его было все равно, что отнять у ребенка конфету. Глупо рассчитывать, что все мои враги окажутся столь же жалки и бесхребетны.
Дурачок попытался вырваться, но его без проблем скрутили, защелкнув наручники на запястьях.
Зотова увели. Меня допросили, я теперь проходил как свидетель, придется давать показания. Это ничего, найду место в своем графике, ради хорошего дела не жалко.
Надеюсь, в этом случае залога не будет и дело не замнут. Надо намекнуть Марии, чтобы покачала на эту тему соцсети, хоть немного. Общественный резонанс — отличный катализатор для правосудия. Не получится просто так замять дело, которое у всех на слуху.
Оставшись в одиночестве, я уходить не спешил. Чай ведь и правда был крайне хорош, оставлять его недопитым было бы просто кощунственно.
На следующий день, ближе к обеду, раздался звонок моего рабочего телефона. Я поднял трубку и услышал голос Марии:
— Дмитрий Сергеевич, к вам посетитель. Аркадий Борисович Шуйский, по вопросу инспекции..
«По вопросу инспекции», вот какой предлог выдумал. И не соврал ведь, инспекция в наших вопросах и правда играла самую ключевую роль.
— Да, знаю, пусть заходит, — ответил я.
Практически сразу после этих слов в проеме открывшейся двери образовался Шуйский.
Тот же костюм, та же фигура, а вот человек будто совсем другой. Без официоза и напускного спокойствия, будто пришедший в гости к старому приятелю.
— Доброго дня, Аркадий Борисович, — поздоровался я.
— Уж день у меня добрый, в этом не сомневайся, — широко улыбнувшись, ответил он. — И тебе того желаю. А вот у господина Зотова, я так слышал, с добротой дня не задалось?
И в речи тоже не осталось этого подчеркнутого официоза. На «ты» перешел. Хороший знак.
— Верно слышали, — я пожал плечами, сохраняя нейтральное выражение лица. — У него, смею надеяться, вообще в ближайшие годы добрые дни будут в дефиците. Заслужил.
Шуйский расхохотался. Громко, от души, как человек, с плеч которого только что свалился тяжелый груз.
— Предложил бы за это выпить, но ты, я думаю, при исполнении, — пошутил он. Затем все так же весело продолжил: — Я, честно признаюсь, такого не ожидал. Думал, ты в документах покопаешься, лазейку найдешь, максимум кому-то на лапу предложишь, а ты с порога начал долбить этого кренделя по самые помидоры, да еще и закрыл в итоге.
Его монолог окончательно дал мне понять: я произвел нужный эффект. Так общались с людьми своего круга, не просто продажными чиновниками. Шуйский расслабился, удивился, проникся уважением. И доверием. Получил гораздо больше ожидаемого и остался крайне доволен. А мне только того и надо было.
— Времена меняются, — сказал я, позволяя себе легкую усмешку. — Меняются и люди.
Фраза была брошена не просто так. Она тоже работала на этот мой новый образ, намекала, что старый, ленивый и трусоватый Волконский остался в прошлом. Что теперь на его месте сидит кто-то другой, готовый к новым, куда более масштабным свершениям. И, судя по всему, Шуйский этот намек прекрасно понял.
Он достал из внутреннего кармана пиджака самый толстый конверт, что я видел в своей жизни. Не кейс, конечно, но сумма в нем все равно крылась значительная. Думаю, крупняком.
— Твоя доля, — сказал он просто. — Все, как договаривались. Десять процентов.
Я взял конверт, оценил его вес и убрал в ящик стола.
— Что, даже не пересчитаешь? — спросил Шуйский, все так же улыбаясь.
Спасибо, что спросил! Мой жест не носил случайный характер и тоже был направлен на произведение нужного впечатления. Которое я довольно сухо и пояснил:
— Не вижу на то причины. Мелкое кидалово считаю прерогативой мелкой же шпаны. А мы с вами люди серьезные, друг другу полезные. К чему время тратить?
Шуйский кивнул.
— Вижу, ты понимаешь, как у нас дела делаются, — одобрительно прокомментировал он. Затем, понизив голос, добавил: — К слову, про серьезных людей. Неужели Зотов мало тебе предложил? Денег-то у него побольше моего будет, он на этих тендерах не первый год сидит.
— Предлагал, — подтвердил я.
— И сколько, если не секрет?
Я назвал сумму. Глаза у Шуйского от моих слов несколько расширились. Он присвистнул.
— И ты отказался? — в его голосе смешались удивление и неподдельное восхищение. — Знаешь, я бы даже не обиделся, если бы ты взял такое бабло. Бизнес есть бизнес, мне такую ставку нечем крыть.
И еще одна возможность укрепить свою репутацию. Как удачно. Я уже знал, что ответить на такие вопросы, и даже лгать особо не пришлось.
— Я взялся за работу, я ее довел до конца, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Купить мои услуги можно. Перекупить — нет.
Шуйский вскинул бровь, покачал головой. Затем рассмеялся, тише обычного, но все так же искренне.
— Боже, Волконский! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу. — Ты каким-то чудом умудрился за последнее время отрастить не только мозги и яйца, но и верность слову? Я ведь слышал про тебя раньше, хоть дел и не вел. Когда тебя советовали — думал, гонят, а тут такой сюрприз. Дружище, это в наше время ценится особенно. Я тебе прямо сейчас говорю — покупай новые ботинки и туристический рюкзак..