Страница 91 из 110
Глава 17.1
В «Уральский Самоцвет» я прибыл минут за десять до назначенного времени. Привычка из прошлой жизни — на важные встречи лучше приезжать чуть заранее. Дать себе возможность осмотреться, настроиться, почувствовать себя хозяином территории.
Метродотель с невыразительным лицом профессионального лакея проводил меня в отдельный кабинет на втором этаже. Он так и сочился наигранным почтением и заискиванием. Местные богатеи, похоже, это ценили.
Кабинет был небольшим, уютным, с массивным столом и скамьями, по удобству и мягкости больше похожими на диваны. Идеальное место для тайных переговоров и передачи взяток.
Эх, «Самоцвет», кормушка и поилка каменоградских ублюдков. Имей я такую власть — запретил бы в этом месте любые возможные инспекции, и пожарные, и санитарные, и любые другие. Не за взятку даже. Просто каждый раз, как клиент «Самоцвета» травится, город становится чище, а случись тут пожар — получилось бы чисто сжигание мусора. Символично, что именно тут мы с Милорадовичем и договорились о наших делах по вымыванию каменоградской грязи, и тут же мы этот процесс начинаем.
Я сел за стол, попросив у подошедшего официанта чайник крепкого черного чая и нарезанный лимон на блюдце. Пока ждал — осмотрел кабинет. Не только из праздного любопытства, хотел оценить работу губернских товарищей, побывавших тут до меня.
Никаких заметных «глазков» в рамах картин, никаких микрофончиков под столешницей. Антикоррупционщики хорошо постарались, все было вмонтировано чисто, без следов. Если, конечно, они вообще не шпионили какой-то хитрой магией. Или я не ошибся кабинетом, вот это точно был бы номер.
Официант принес чай. Я налил себе чашку, закинул ломтик лимона, отхлебнул. Хоть такой опыт и был для меня в новинку, я, как ни странно, совсем не беспокоился. Будто всю жизнь занимался поимкой всяких мудил. Ни капли волнения. Даже странно.
Зотов не заставил себя долго ждать. Вошел в кабинет так, будто это было его собственное заведение. Он пытался выглядеть уверенно, корчил из себя хозяина положения, но я его видел насквозь. Испарина на лбу, напряженная, скованная походка, бегающий взгляд. Он даже руки, похоже, не знал, куда деть, спасибо хоть ногти не грыз.
Впрочем, у одной из его рук применение все же было — в ней он держал кейс. Солидный такой, кожаный.
— Добрый вечер, Дмитрий Сергеевич, — сказал Зотов, явно стараясь звучать спокойно и непринужденно. Не помогло, слишком сильно старался.
Он сел напротив.
— И вам добрый, Игорь Матвеевич, — я глотнул чаю, предлагая ему вторую чашку. — Чайку?
Зотов проигнорировал мое предложение. Вместо ответа он с глухим стуком поставил кейс на стол. Дорогая кожа ударилась о полированную столешницу, и этот звук повис в тишине кабинета, как точка в конце предложения.
— Я думаю, этого будет достаточно, чтобы исчерпать недопонимание, — произнес он, не отрывая взгляда от моего лица.
Какая все-таки безвкусица. Даже этот кейс, как и вся сцена, словно целиком был выдернут из дешевого сериала про бандитов. И сам Зотов будто бы старался соответствовать антуражу, но даже до такого печального уровня не дотягивал.
Эта вот его нервозность, потуги изобразить из себя хозяина жизни.. Он хотел разобраться со мной как можно скорее, и это играло мне на руку. Чем больше человек спешит, тем больше ошибается.
И тут я еле удержался от того, чтобы рассмеяться в голос. Потому как понял одну простую вещь: Зотов не знал, что делать в таких ситуациях. Он не привык, чтобы на него давили, чтобы его планы рушились. Весь его успех, вся его наглость держались только на том, что до сегодняшнего дня на него всем было плевать. С него брали взятки и давали «работать». Зотов жил по негласному правилу этого города: «Воруй сам и не мешай воровать другим». Он никогда не сталкивался с открытым противодействием.
Кретин мнил себя акулой, но при том даже на судака тянул только при условии замены одной буквы. А так — чисто жирная плотва в маленьком пруду.
Ну что же, милости прошу на сковородку! Сейчас будем жарить.
Я перевел взгляд с лица Зотова на кейс. Чуть задержал на нем взгляд, всем своим видом изображая плохо скрываемый интерес. Затем снова посмотрел на него, прищурившись. Разыгрывал набивание цены, ровно настолько, чтобы он решил, что сделка у него в кармане, а я просто пытаюсь выжать из ситуации гешефт побольше. Пусть почувствует себя несколько увереннее, пусть расслабится.
— Игорь Матвеевич, — начал я нарочито медленно, — и что же вы хотите, чтобы я сделал за такую сумму?
Я кивнул в сторону кейса.
Зотов нахмурился. Дернулся мускул на его лице. Он, наверное, ждал, что я заискивающе улыбнусь и соглашусь, глотая слюну. А я задаю вопросы, изображаю непонимание — верный знак того, что человек хочет большего. И я хотел. Только не денег, а его слов. Для записи нужно было прямое, недвусмысленное предложение. «Исчерпать недопонимание» — слишком общая формулировка, любой толковый адвокат потом вывернет ее наизнанку. Мне нужно было четкое «quid pro quo» — услуга в обмен на деньги. Пусть произнесет это вслух.
Зотов начал терять терпение. Забарабанил пальцами по столешнице, его лицо начало наливаться краснотой.
— Что значит «что сделать»? — раздраженно бросил он. — Не прикидывайся, Волконский.
— Я и не прикидываюсь, — спокойно ответил я, делая еще один глоток чая. — Я хочу ясности. Чтобы потом не было недопониманий иного толка. За какие именно действия вы считаете эту сумму достаточной?
Вот тут его и прорвало. Зотов подался вперед через стол, его голос сорвался на шипение:
— Отозвать своих шавок! Написать в отчете, что нарушений не выявлено! Что еще⁈ Ты же не дурак, Волконский, прекрасно все понимаешь!
Есть. Попался. Прямое указание на совершение должностного преступления, предложение взятки за фальсификацию служебных документов. Состав есть, запись идет. Отлично. План сработал идеально. Теперь можно было заканчивать.
Я перестал изображать интерес. Выпрямился, вздохнул.
— Теперь понимаю, — равнодушно бросил я. — Спасибо за разъяснения. Очень своевременно. Ребята, работайте.
Вот теперь можно было откинуться на мягкую спинку скамьи и просто наблюдать за кульминацией моих усилий. Хороший чай, хорошее зрелище, да и люди неплохие, за исключением самого Зотова — трое в штатском зашли в кабинет. Старший, майор, представился, прояснил ситуацию по протоколу.
Зотов замер в шоке, всем своим видом напоминая перепуганную мышь. Даже напускную уверенность будто корова языком слизала. Он смотрел то на меня, то на вошедших, бледнея все больше с каждой прошедшей секундой.