Страница 61 из 110
В один из вечеров я решил попробовать это на практике. Выбрал самое простое считывающее заклинание из учебника. Сосредоточился на шторке на окне с намерением узнать, из какого именно материала она состоит. Произнес формулу, взмахнул рукой, направил энергию.
И узнал. Не прикинул, не почувствовал, а именно узнал с абсолютной точностью, из какого материала и в какой пропорции эта штора была сшита. Это было невероятно странное и одновременно восхитительное чувство. Как будто в мозг за мгновение загрузили файл с данными, минуя всякие там промежуточные элементы вроде текста или картинок.
Повторил процедуру с другим намерением — и узнал, что шторе было тридцать четыре года. А точнее, тридцать четыре года, пять месяцев, восемнадцать дней, два часа, пять минут и двадцать две секунды. Почтенный возраст!
Но для алгоритмической магии мне не хватало еще одного элемента: чтобы эти данные как-то сохранить, чтобы следующий «условный» компонент заклинания, который я пытался разработать, мог эту информацию прочитать и самостоятельно запустить следующий, «действующий» компонент, подходящий по функциональности.
— Баюн, — спросил я, отвлекаясь от своих занимательных экспериментов, — а можно ли информацию, полученную считывающим заклинанием, где-то временно хранить? Создать.. Как бы тебе пояснить-то.. Временную ячейку памяти, что ли. Понимаешь, о чем я?
Кот, дремавший у меня на коленях, поднял голову. В его янтарных глазах мелькнул интерес.
— Дима, я понимал даже Волконского, приползавшего домой после пятничной ночи в «Самоцвете», — ответил он. — По сравнению с его замечательными идеями и потоком, прости Господи, мысли, эти твои термины не сложнее букваря.
Кот встал, потянулся и продолжил:
— Вообще говоря, то, что ты называешь «переменной», это разум самого мага. Он узнает, он и колдует соответственно. Но под твои амбиции такое не подходит, я так понимаю. Так что придется нам самим помозговать.
— Так давай помозгуем! — с энтузиазмом ответил я.
С того дня у нас появилось новое направление работы — а точнее, ответвление старого. Потратили неделю, но в итоге смогли. Баюн-то не врал, когда говорил, что о магии знает больше многих, кто когда-либо жил. С напарником-человеком я бы и за год, возможно, не управился.
Но и классическую магию не забрасывал. Да и как бы я мог? Это же магия! Практиковался каждый вечер. Начинал с малого: заставлял перо зависать в воздухе, подогревал остывший чай, зажигал свечу силой мысли. Баюн, мой саркастичный, но мудрый наставник, не переставал удивляться.
— Знаешь, — сказал он однажды, наблюдая, как я завязываю шнурки на ботинках, даже не наклоняясь, — я видел сотни учеников. Обычно на даже такие простые, бытовые заклинания уходят месяцы усердных тренировок. У тебя — недели. Как? Ты ведь никогда раньше..
— Я и сам не знаю, — честно признался я.