Страница 60 из 110
Признать мою правоту означало бы для нее немыслимое: что эта ленивая свинья не только оказалась способна на разумную догадку, но и в чем-то превзошла ее, магистра прикладной магии.
Однако работа постепенно шла дальше.
Путь к успеху был усеян ошибками и провалами. Мы перепробовали десятки вариантов рассеивающих чар. Одни были слишком слабыми — эффект от них был сравним с попыткой отмыть вековую грязь влажной салфеткой.
Другие, наоборот, были слишком агрессивными. Я до сих пор помню, как один из образцов проводки после нашей обработки не просто очистился, а начал медленно рассыпаться в пыль, испуская едкий фиолетовый дымок.
В другой раз обработанный кабель начал издавать тонкий высокий звон, от которого ломило зубы. Мы едва успели заглушить его специальными чарами, пока вся лаборатория не превратилась в пыточную камеру.
Но каждая неудача давала бесценные данные. Методично, шаг за шагом мы отсекали нерабочие гипотезы. Василиса строила теоретические модели, я переводил их в блок-схемы и алгоритмы, а Илья создавал оборудование для точной реализации наших идей.
Прорыв случился в одну из долгих промозглых сред, когда казалось, что бесконечные эксперименты окончательно завели нас в тупик.
Мы все были на пределе. Илья клевал носом над своими приборами, Василиса выглядела еще более бледной и строгой, чем обычно, а я уже в сотый раз перерисовывал на доске одну и ту же блок-схему, пытаясь найти в ней изъян. Именно в этот момент Василиса, оторвавшись от очередного манускрипта, произнесла:
— Частотный резонанс. Мы пытаемся развеять остаточную магию силой, а нужно войти с ней в резонанс и заставить распасться изнутри. Попробуй модулировать импульс по синусоиде с переменной амплитудой. Вот формула.
Я посмотрел на сложную вязь символов, которую она начертила. Понял, честно скажу, далеко не все, но на мой неопытный взгляд.. Выглядело изящно. Элегантно, как хорошо написанный код. Я быстро перевел ее теорию в последовательность команд для нашего экспериментального стенда, уточняя по ходу дела непонятные мне детали, Илья внес коррективы в настройки аппаратуры, и мы начали.
В этот раз обошлось без спецэффектов. Ни искр, ни дыма. Просто ровное, едва заметное голубоватое свечение окутало образец проводника. Я следил за приборами, которые сконструировал Илья, и видел, как стрелка, показывающая проводимость, дрогнула и медленно поползла вверх. Семьдесят процентов.. Восемьдесят.. Девяносто пять.. Сто! Проводимость образца полностью восстановилась.
— Получилось, — сдавленно выдохнул Илья, откидываясь на спинку стула так, будто с его плеч свалился весь мир. Он устало потер глаза, а потом вдруг широко, по-мальчишески улыбнулся. — Получилось, чтоб меня!
Василиса молча смотрела на приборы. Она подошла ближе, коснулась уже остывшего проводника, словно не веря своим глазам. И тогда я увидел это — на ее строгих, вечно сжатых губах появилась едва заметная, почти невольная тень улыбки.
Она тут же ее скрыла, снова вернувшись к своему безразличному виду, но я успел заметить. Это была победа. Наша общая победа. Маленькая, локальная, в стенах пыльной лаборатории, но она доказывала главное — наша, казалось бы, безумная идея работает.
В этот момент я почувствовал не просто удовлетворение. Это было острое, пьянящее чувство триумфа — доказательство того, что мой опыт из другого мира, мои знания могут работать и здесь. IT-подход и древняя магия не просто совместились — они породили нечто новое, эффективное, сильное.
— Это только первый успех, промежуточный, — сказал я, нарушая тишину. — Мы справились с одним типом отложений. Самым распространенным, но одним из десятков. Мы не можем для каждого случая вручную подбирать параметры. Это непрактично.
На лицах Ильи и Василисы читался ровно один вопрос: «Что дальше?»
— Здесь наступает моя зона ответственности, — продолжил я, подходя к доске и стирая старые формулы. — Мы должны автоматизировать процесс. Создать «умные чары», так сказать, которые будут им управлять.
Это должно быть комплексное, алгоритмическое заклинание. Оно будет само, без участия оператора, проводить диагностику: сканировать проводник, определять тип и структуру «засорения», а затем автоматически подбирать и применять нужный «протокол очистки» из нашей базы данных.
Я обернулся. Илья смотрел на меня с восхищением. Василиса — с задумчивым, анализирующим прищуром. Все еще прохладненько, но с плохо скрываемым интересом к моим предложениям. Наш маленький стартап только что завершил первый успешный спринт и был готов к следующему, куда более амбициозному этапу.
Этой задачей, в числе прочих, я и занимался весь месяц. Пока Василиса и Илья колдовали в лаборатории, совершенствуя «железо», я с головой ушел в «софт». Пытался создать нечто принципиально новое — магический алгоритм, а точнее саму систему алгоритмической магии, основу, на которой все последующие мои начинания в этой сфере будут строиться. В контексте нашего проекта, к примеру, таким должно было стать заклинание, которое само сможет проверить состояние проводника и применить нужный протокол. По сути, я пытался изобрести первую в этом мире условную конструкцию «ЕСЛИ.. ТО..».
Книги, которые Василиса принесла мне под расписку, легли в основу моих изысканий. Начиная с «Фундаментальных основ плетения заклинаний», с помощью которых я из самых базовых, основных кусочков пытался собрать то самое «условное заклинание». Или хотя бы понять принцип, по которому такое можно сделать.
Второй книжкой, претендовавшей на мое предельное внимание, был толстенный учебник по Магическому Анализу. Или, как я его называл, МагАну — по аналогии с проклятым МатАном.
Маган меня интересовал в первую очередь из-за считывающих чар, в которых Баюн видел ключ к моей идее «алгоритмической магии». В отличие от большинства заклинаний, они не меняли реальность, а лишь возвращали информацию о ней в точности.
И это был не образ, не ощущение, а чистое знание. Температура, плотность, химический состав, энергетический фон — все это можно было «прочитать».
Настоящие же мастера могли узнать даже, к примеру, что такое-то время назад в такой-то носовой платок высморкался гражданин такой-то, и думал он в тот момент о розовых слонах. Увлекательнейшая сфера.