Страница 12 из 110
Гоша Спиридонов. Майор из городского управления внутренних дел, по-простому — мент. Не полицейский, а именно что мент. Его лоснящаяся, красная рожа так и грозила разойтись по швам в любой момент, и нажрал он ее совсем не на официальную зарплату.
Коля Воробьев. Вечно улыбчивый, все понимающий, и была у него характерная черта, которую очень ценил Волконский, и которая настораживала меня. Он в основном слушал, а если и говорил, то больше про собеседника, и почти никогда про себя, в каком бы подпитии ни пребывал. Наваривался на каких-то схемах, суть которых знал только сам, да и то не факт. Определенно неглупый. Мог бы подняться и выше, но предпочитал не светиться. Таким образом, Коля был единственным, кто в «нашей» компании оставался по выбору.
Леха Барских. Такой же чинуша, только из другой госконторы, со своим профилем и своими наварами. Волконский в нем видел родственную душу, и неспроста.
Были и другие, один другого краше. Но думать о них особо не хотелось.
Иногда я, то есть старый Волконский, еще захаживал в игорный дом. Карты, рулетка. Но, как ни странно, в хлам не проигрывался. Несмотря ни на что, Волконский отчего-то всегда знал, когда остановиться и выйти. Одна из его немногочисленных сильных черт.
Ох, ну и воспоминания. Будто в помоях искупался. Но что поделать? То был он, а не я. Каяться за чужие грехи я не собираюсь, а вот расхлебывать придется.
Нужно было продолжать. Узнать немного о более глобальной картине, понять, где вообще живу.
— Так, а страна у нас.. — я снова заговорил, чтобы запустить процесс. — Уцелевшая Российская Империя, верно? И правит.. Николай Четвертый?
Баюн удивленно посмотрел на меня.
— В смысле — «уцелевшая»? У вас что, не так?