Страница 105 из 110
Она смотрела не на проводник, а на сложную трехмерную проекцию, которую заклинание выводило на большой кристаллический экран. Магическое поле помех раскладывалось на десятки тонких вибрирующих линий разного цвета. Это было завораживающе.
— Так.. — шептала она, указывая тонким серебряным стилусом на одну из линий. — Низкочастотный шум от общегородской силовой сети. Гармоника от кристалла освещения в коридоре.. А это что за пик? Неизвестный. Частота плавающая. Остаточный след.. Нужно внести в базу данных как бытовую помеху.
А я, помимо работы над прошивкой, был архитектором этого безумия. Все та же черная кристаллическая доска, тот же стилус, тот же алгоритм. Я не просто колдовал, а программировал магию.
И вдруг все оборвалось.
Свет моргнул и погас. Гудение приборов сменилось противным затухающим свистом. Световоды на моей доске потухли, руны растворились в темноте. Лаборатория погрузилась в полумрак пасмурного дня, пробивавшийся сквозь грязные окна.
— Твою мать! — заорал Илья из своего угла. — Контур охлаждения! У меня припой встанет, кристалл треснет!
Я среагировал мгновенно. Как при падении сервера. Сначала — спасти данные и железо, потом — искать виноватых.
— Спокойно! — рявкнул я. — Илья, переводи на резерв! У нас полная коробка заряженных накопителей!
— Они не подключены!
— Так подключи! Руками! Василиса Дмитриевна, держите поле на остаточном заряде, не дайте ему схлопнуться! Баюн, свети!
Под потолком вспыхнула светящаяся сфера янтарного цвета — колдовство Баюна. Илья, чертыхаясь и едва не сбивая колени о лабораторные столы, рванул к коробке с расходниками. Раздался звон стекла и скрежет металла.
— Есть контакт! — выдохнул он через минуту.
Зажужжал, набирая обороты, кустарный генератор поля, собранный Ильей «на всякий случай» из старого автомобильного магодвижка. Тусклый аварийный свет залил помещение. Баюн погасил свою сферу.
— Температура стабилизировалась, — выдохнул Илья, вытирая пот со лба рукавом. — Успели. Еще минута — и «Штиль» можно было бы выкидывать на помойку.
Я выдохнул. Железо спасли. Теперь разбор полетов.
— Мария, — я повернулся к секретарше, которая в испуге замерла у двери. — Узнайте, что случилось. Авария на подстанции? Или только у нас выбило?
Она кивнула, мол, сейчас выясню, достала телефон и, подсвечивая экраном, вышла в коридор, где тоже было темно.
— Странно, — пробормотал Баюн, спрыгивая со шкафа. — Я не чувствую обрыва магистрали. Поток просто перекрыли, как кран.
— Перекрыли? — переспросил я.
Через пару минут вернулась растерянная и одновременно злая Мария.
— Дмитрий Сергеевич.. Звонила в диспетчерскую электросетей. Сказали, что это не авария.
— А что?
— «Экстренное отключение в связи с критической перегрузкой сети», — процитировала она. — Якобы наше оборудование создает недопустимые помехи для городской инфраструктуры.
Я усмехнулся.
— Помехи, значит. И кто же зафиксировал эти помехи?
— Предписание заверено заместителем начальника городской управы, — тихо сказала Мария. — Зацепиным Ефимом Борисовичем.
Интересная фамилия. Получается, и за Козловым стоял он?
Я подошел к окну. В соседних зданиях свет горел. Уличные фонари работали. Света не было только у нас.
Мелкий, подлый и чисто бюрократический удар. Получается, Белов сообщил Зацепину, а тот перешел к действию, не испугавшись. Не смог остановить нас через Технадзор — мы просто уехали, потому теперь пакостил, саботировал понемногу, показывал свою власть. Дернул рубильник. «Нет энергии — нет работы». А формулировка про «перегрузку» позволяла держать нас без света хоть неделю, пока какая-нибудь комиссия не проведет экспертизу.
Илья подошел ко мне. В неровном свете «аварийки» Баюна его лицо приобрело неестественный оттенок.
— Дмитрий Сергеевич, мы так не сможем работать. На аккумуляторах протянем час, ну, два. А паяльной станции нужна мощность. Да и стенду Василисы.. Мы встанем.
— Не встанем, — отрезал я.
Не буду лгать, я несколько разозлился. На что рассчитывал этот ублюдок Зацепин? Что я прибегу к нему договариваться из-за таких мелких препятствий? Что не возьмусь из-за них бить его наглую морду?
А может, думал, что сожжет что-нибудь ценное таким резким отключением. И ведь почти получилось.
Так или иначе, прогибаться под этого ушлепка я не собирался.
— Илья, — я повернулся к инженеру. — У нас на складе есть промышленные накопители? Те, что с демонтажа заводских цехов?
— Есть парочка, — неуверенно кивнул он. — Но они старые, емкость просела..
— Плевать. Тащи их сюда. Собирай автономный контур. Отрубай нас от городской сети к чертовой матери. Будем работать на своих батарейках.
— Но их заряжать надо..
— Зарядим. Договоримся с кем-нибудь, будем возить на зарядку. Или найдем способ запитаться от магистрали в обход щитка, ты у нас парень рукастый. Справишься?
Илья на секунду задумался, видимо, что-то прикидывая в уме. Потом, с немалым озорством, ухмыльнулся.
— Справлюсь. Дайте мне полчаса и инструмент. Я их к такой матери подключу, что у Зацепина у самого свет моргнет.
— Действуй.
Когда Илья убежал за накопителями, я вернулся к своему столу. Баюн запрыгнул следом, мерцая глазами в полутьме.
— Зацепин? — спросил кот.
— Ага. В полку врагов прибыло. Решил поиграть в блокаду Ленинграда.
— Во что?.. — переспросил кот. Ну точно, он ведь про такое не знал, у него же ни Ленинграда никогда не существовало, ни, соответственно, его блокады.
— Не важно, — отмахнулся я. — Долго объяснять.
— И что ты будешь делать? Опять пугать его проверками?
— Пугать уже поздно, Баюн. Белов ему, я думаю, обо всем должожил, и о моих угрозах тоже. Раз пакостит — значит, не испугался.
Надо было подумать.
Зацепин, скорее всего, сидел на потоках. Ремонты, благоустройство, ЖКХ, все проходит через него, и наверняка где-то там скрыта его кормушка. Если он так смело подписывает распоряжения об отключении министерского объекта, значит, чувствует себя очень уверенно. Возможно, от безнаказанности, как и прочие местные дельцы.
Но деньги оставляют след. А плохо сделанная работа — вдвойне.
— Я его уничтожу, — сказал я тихо. — Не просто напугаю, а выпотрошу. Найду каждую копейку, которую он украл. Каждую яму, которую он не заделал. Каждую фиктивную бумажку.
— Звучит как план, — одобрил кот. — Но сидя здесь, в темноте, ты много не найдешь.
— Верно. Мария Ивановна!