Страница 104 из 110
— Смотрите. План такой. Во-первых, я сама могу стать «анонимным источником» в Министерстве. Напишу на главный городской форум, в раздел «слухи». Что-то вроде: «Ребята, инсайд! Министерские решили не только штаны просиживать. С отоплением что-то придумали. Вчера на одном доме в восточном районе тестировали какой-то аппарат — старики аж форточки пооткрывали!» Ну, это сырая версия, конечно, я ее очеловечу. Это создаст первую волну.
Я хлебнул кофейку. Да так, что чуть горло не обжег. Заслушался, и мне за это не стыдно. Хорошо излагала.
— Во-вторых, фотографии! Я вчера сделала пару снимков на свой телефон. Издалека. Наш прототип, команда в подвале.. Лиц не видно, но атмосфера чувствуется. Можно запостить на моих страницах с подписью в духе: «Работаем. Скоро будет тепло».. Или нет, можно получше придумать. Не важно! Подписчиков у меня немного, но мои подруги растащат по своим аккаунтам. Начнется цепная реакция.
Вот это Остапа понесло. А главное — в нужном направлении. Лично знаю некоторых людей, которые такого человека с руками бы оторвали в маркетинговый отдел на очень вкусные деньги. И в этом их мире, я думаю, такое тоже было реально. Но нет, сидит себе секретаршей в Министерстве. Причину этого — а точнее, две причины — я мог озвучить с уверенностью в девяносто девять процентов. Она не верила в себя и верила в госслужбу, что на этом месте хоть что-то сможет сделать. Не ради денег, ради людей. Я дал ей такую возможность, и вот результат.
— И в-третьих, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — вбросы для новостных каналов. Анонимно, конечно. Короткие, цепкие сообщения. «В Каменограде найдено решение проблемы с отоплением!», «У ММР есть план, как полностью решить проблему отопления в городе». Еще спишусь с админами нескольких новостных пабликов, каналов, предложу информацию «по секрету». Они ухватятся за эту возможность. У них же информационный голод, писать не о чем, кроме как о ценах на капусту, визите губернского инспектора и общем «все очень плохо». А тут — настоящая новость! Бомба!
Я смотрел на нее с восхищением. Искренним, не просто чтобы замотивировать и вдохновить. Я встал со стола, подошел к ней и протянул руку.
— Мария Ивановна, это гениально. Просто и гениально. Я бы лучше не придумал.
Она, зардевшись от похвалы, смущенно пожала мою руку.
— Отлично. Тогда так и действуем. Официально мы просим денег и ресурсов, обещаем окупаемость для казны. Неофициально — создаем общественный интерес и народную поддержку. Пусть говорят. Чем больше, тем лучше.
Я вернулся к окну.
— Действуйте. У вас полный карт-бланш. С этого момента вы — мой зам по информационной части, или по связям с общественностью.. В общем, занимаетесь рекламой нашего проекта. Я бы попросил не подвести, но и так знаю — не подведете.
Мария, сияя, подхватила свой поднос и папку и почти выбежала из кабинета, полная решимости.
Я остался один. Смотрел на город, который еще ничего не знал, но в котором уже очень скоро зародится первый слух. Я сделал глоток кофе, который принесла Мария. Ну отличный же кофеек, как я без него раньше жил — не представляю.
И подход к работе отличный. Она справится. Теперь наш «щит» куется сразу по двум направлениям. В лаборатории — из металла и магии. А снаружи, в сети, на улицах стараниями Марии — из слухов и надежд. Продукт и его огласка. То, что нужно.
Ладно. Пиар-отдел запущен. Пора идти в конструкторское бюро.
* * *
Я думал, что после первого аврала можно будет дать по тормозам, и в спокойном темпе, размеренно добить проект до финального образца.
Какой там. Ребята вошли в колею за неделю ударной работы, а первый успех разогнал нас настолько, что попробуй останови. Казалось бы, какая-то там проводка, совершенно неочевидная техническая проблема. А они капитально загорелись тем, чтобы эту проблему решить. Понимали, что из-за нее люди мерзли в своих квартирах.
А я понимал еще и то, что некоторые другие «люди» совсем не мерзли, а только грели на положении дел грязные руки. И наш проект играл ключевую роль в том, чтобы по тем самым рукам врезать кувалдой, чтобы неповадно было. Соотвественно, лично у меня мотивация была вдвое серьезнее.
Характерный запах работающего маготеха, казалось, въелся в сами стены лаборатории, и никакая уборка его больше не выведет. Как и запах великолепного кофе, который Мария теперь приносила в большом термосе, понимая, что бегать за кружками уже бессмысленно. Оптимизация!
На столах мелкий творческий беспорядок превратился в полноценный созидательный хаос, только Василиса умудрялась держать свою территорию в порядке. Казалось, если бросить в этот котел гаечный ключ, он, пройдя через вихрь энергий, идей и общего энтузиазма, вылетит с другой стороны готовым артефактом.
Илья устроил себе гнездо в дальнем углу. Он снова и снова гонял на склады, на которые теперь уже имел доступ, постоянно находя настоящие бриллианты в грязи списанного хлама. Вот и сейчас возвращался с тележечкой. В центре нагроможденного на ней металла покоилась его главная добыча — массивный, покрытый вмятинами и царапинами прибор. Как он рассказал после, армейский подавитель помех «Штиль-3М». Древняя как мир штука, предназначенная для защиты полевых штабов от магического шпионажа. Илья с благоговением, достойным археолога, вскрывшего гробницу фараона, разобрал этот артефакт.
Я наблюдал за ним, и это было отдельное зрелище. С защитными очками на лбу, с паяльником (тоже, разумеется, на маготехе) он осторожно извлекал из подавителя его «сердце» — тяжелый блок, покрытый тусклыми, но мощными рунами и медью. Что-то бормотал себе под нос, будто шаман, общавшийся с духами. Духами техники, если угодно.
— Так, фазировку — сюда.. Контур заземления — на корпус.. Если перегреется, рванет к чертям.. Но какая красота! Какая инженерная мысль!
Василиса же превратила свой рабочий стенд в алтарь высокой науки. Она больше не сидела за столом, заваленным книгами. Она стояла у стенда, гордо выпрямившись, и дирижировала потоками магии, сплетая продвинутую версию аналитических чар. Перед ней на специальной изолирующей подставке висел очередной кусок «загрязненного» проводника. Она произносила короткие, отрывистые формулы, и воздух вокруг образца переливался цветами северного сияния. Это было ее новое аналитическое заклинание — «спектральный анализ фона».