Страница 21 из 67
Я улыбнулась и опустила взгляд, выражая покорность. Моей основной задачей было выживание. А месть… месть подождет до более подходящего времени.
Мне вообще казалось удачей, что принц не связал мне руки, не опутал цепями, что меня сопровождала всего одна горничная, с которой я легко могла бы справиться, а не отряд вооруженных солдат. Похоже, его высочество был слишком самоуверен и даже подумать не мог, что его пленница могла бы оказать сопротивление. Или, что еще менее вероятно, он по какой-то причине мне доверял.
Однако, все это было не важно.
— Конечно, клятва, – снова вмешался жрец. Он вежливо улыбался, но из глаз совершенно пропало веселье, словно все происходившее ему не нравилось.
— Мои требования довольно просты, – напомнил Дамиан, глядя мне в глаза. – Ты выйдешь за меня замуж, но при этом ни одна душа в этом мире не узнает, что ты сделала это по принуждению.
Что?
Да отец возненавидит меня!
Что он подумает?
Что я как-то умудрилась воспылать страстью к нашему злейшему врагу? И мои чувства были так сильны, что я предала свой народ?
— Нет, – качнула головой я. – Ты не понимаешь, чего просишь.
— О, я прекрасно это понимаю, – холодно усмехнулся светлый. – Более того, очень скоро по всему Сумеречному Континенту поползут слухи, что ты сбежала ко мне, инсценировав несчастный случай с блуждающим телепортом.
— Зачем тебе это? – я неверяще покачала головой. – Ты же понимаешь, что после этого не будет никакого мирного соглашения? Моя жизнь полностью обесценится, отец проклянет меня и вычеркнет из рода, как самый большой позор. Ты не получишь за меня никаких преимуществ.
— Я уже видел все преимущества, которые мог бы получить, – хищно оскалился эльф. – У темных нет чести.
— Постой, – вмешался в наш диалог Рэйн. – Разве ты не хотел, чтобы лесса Алькьярн в подробностях рассказала своему отцу о том, что сделал Лиарен? Но теперь, если Морван услышит, что его дочь по своей воле оказалась в Вечном Лесу, он скорее не накажет своего генерала, а наградит его, ведь принцесса действительно будет выглядеть предательницей.
— План изменился, – огрызнулся принц, со злой усмешкой взглянув на друга. – Уверен, так будет лучше.
Лучше для кого?
Кажется, я раньше времени сделала выводы о принце Дамиане Морвейне. Наставники рассказывали о нем, как о жестоком и беспощадном враге, который уничтожил множество наших воинов, в том числе и сильнейших магов. Но после того, как этот эльф сохранил мне жизнь, я решила, что слухи о нем сильно искажены и преувеличены. Но нет. Вот он и показал свое истинное лицо.
Но страха почему-то не было. Только злость.
— Почему бы тебе просто не убить меня? – тихо спросила я, действительно не понимая, для чего нам разыгрывать спектакль перед светлым и темным двором. – Для чего этот брак?
— Ты хочешь отомстить Лисандру Лиарену? – глядя мне в глаза, спросил Дамиан, и на мгновение я словно бы провалилась в изумрудную глубину. Сердце замерло, а язык жгло от невысказанных слов, злых, обидных, возможно, несправедливых. Но всего один вопрос заставил меня остыть и обмякнуть, словно из-под моих ног выдернули единственную шаткую опору. Потому что я действительно мечтала отомстить бывшему жениху за все, что он сделал и собирался сделать в дальнейшем.
— Да, – выдохнула я и в этот момент ненавидела генерала своего отца гораздо сильнее, чем нашего общего злейшего врага. – Да, я хочу, чтобы этот мерзавец поплатился.
И не только за попытку убить меня. Дамиан не знал истинных причин для моей ненависти, и я пока не собиралась ими делиться, но моего утвердительного ответа, похоже, было достаточно.
— Тогда клянись, – потребовал светлый. – И никто, кроме присутствующих здесь, никогда не узнает правду.
Я обернулась. Кроме меня, двух врагов и жреца в храме больше никого не было. Роуэн, видимо, в какой-то момент оставила нас, а я этого даже не заметила.
— Хорошо, – чуть помедлив, согласилась я. – Я клянусь, что буду изображать влюбленную невесту.
На миг в глазах светлого вспыхнуло изумление.
— Достаточно быть просто нейтральной, – кашлянув, сказал он и протянул ладонь.
Я послушно вложила в его руку свои пальцы, прекрасно зная, что будет дальше. Призвав в свидетели богиню, Дамиан создал каркас заклинания нерушимой клятвы.
— Клянусь не причинять физического вреда принцессе Элии Алькьярн до тех пор, пока она соблюдает условия нашего договора, – сказал принц и, взяв кинжал, уколол мне палец. Выступившая капля крови засветилась золотом, и лишь после этого его высочество повторил ту же процедуру себе, при этом он уже не был так бережен и осторожен, и светлая кожа окрасилась алым. Я отвернулась, так как с трудом переносила вид крови, и Дамиан тихо хмыкнул, заметив мою реакцию.
Кончики пальцев покалывало от прилива магии, и я чувствовала, как наша клятва набирала силу. Теперь, если я попытаюсь ее нарушить, то, скорее всего, погибну. И пока золотое сияние становилось все ярче, принц озвучивал остальные условия нашего с ним договора.
— Клянусь, – сказала я, когда прозвучали последние слова, и на моем горле словно бы застегнулся невидимый ошейник. Я почувствовала мимолетное давление – лишь слабую демонстрацию того, что произойдет в случае нарушения клятвы, после чего снова смогла дышать.
Когда сияние погасло, светлый принц удовлетворенно кивнул и повернулся к жрецу, который все это время наблюдал за нами с вежливым интересом.
— А теперь проведите ритуал, – сказал Дамиан.
Я думала, он отпустит мою руку. Чувствовать кровь, пусть даже ее была всего капля, было неприятно, и мне хотелось украдкой стереть ее. Но вместо того, чтобы полностью потерять ко мне интерес, получив желаемое, его высочество поднес мою руку к своим губам. Он смотрел мне прямо в глаза, не позволяя отвести взгляд, и я, кажется, совсем перестала дышать, когда его губы неожиданно коснулись кончика моего пальца. Того самого, где был прокол.
Тонкие ноздри моего врага дрогнули, а взгляд наполнился хищным интересом. Медленно, обжигая мою кожу своим дыханием, Дамиан поцеловал палец и на мгновение прикрыл глаза, словно получил огромное удовольствие от вкуса моей крови. А когда снова открыл их, из изумрудной глубины на меня смотрел охотник. И мое сердце, споткнувшись, запрыгало в груди обезумевшим мячиком, потому что, хафф побери, я еще никогда в жизни не испытывала такого страха. И такого томительного волнения.