Страница 9 из 17
Мила не знала, с чего начать, и с трудом подбирала слова. Ей хотелось скорее оправдаться перед Валей, и она тихо проговорила:
– Я у него преподавала.
– Я знаю.
Мила напряглась, но Валя добавила:
– Галина Эдуардовна рассказала мне про тебя и дала адрес.
Мила облегчённо кивнула, поставила чашки на стол и села напротив. Валя была совсем беззащитна, и Мила перестала чувствовать угрозу.
– Ты замужем за Димой? – спросила она, осмотрев интерьер.
– Да.
– Почему-то сразу так подумала, увидев твой дом. Я очень рада. У вас есть дети?
– Нет.
У Вали из глаз закапали слёзы, она уткнулась в платок. Мила положила ладонь на её плечи и погладила. Будто не было этих двадцати лет. Им снова по пятнадцать, и они вместе переживают печали. Только теперь печали другие.
– Расскажи мне про него.
– Про Диму?
– Про Артёма.
Мила закашлялась.
– Что… что рассказать?
– Каким он был? Каким ты его запомнила?
– Честно сказать, я недолго у него преподавала. Всегда был очень ярким, всегда улыбался. Много шутил.
– Да. Он был светлым мальчиком.
Валя говорила про Артёма, как про маленького. Миле стало неловко. В отличие от неё Мила хорошо знала его тёмную сторону, о которой Валя, скорее всего, даже не догадывалась.
– Завтра будет девять дней. Я устраиваю поминки для самых близких. Обязательно приходи.
Мила опешила:
– Я?..
– Ты знаешь, у меня осталось очень мало близких людей. И с тобой почему-то нас жизнь развела.
Немного помолчав, Мила сказала то, что не могла не озвучить:
– Когда погибли мои родители, ты меня не поддержала.
Валя опустила глаза.
– Прости. – Она взяла руку Милы и посмотрела честными серо-зелёными глазами. – После той нашей поездки многое изменилось.
– Да, изменилось, – согласилась Мила.
Они недолго посидели в тишине. Каждая думала о своём.
– Ты не представляешь, как это больно – хоронить своего ребёнка. – Валя сжала руки Милы настолько крепко, что ей стало больно. – Когда его бросили в землю, я стояла на краю и хотела, чтобы меня закопали вместе с ним.
Лицо Вали перекосило от напряжения, она надрывно заплакала. Мила достала из аптечки успокоительное и заставила подругу выпить до дна.
– Знаешь, – сказала Валя, чуть-чуть успокоившись, – если бы я узнала, что кто-то виноват в его смерти, я бы убила. Наверное, только после этого мне станет легче.
У Милы перехватило дыхание.
– Но ведь никто не виноват, правда?
Валя отрицательно помотала головой и с сожалением сказала:
– Никто.
Кира скачала программу и нашла всё, что было удалено со смартфона Артёма в последние тридцать дней. Выяснилось, что по загадочному номеру с буквой М он звонил всего пару раз, 9 и 10 сентября накануне злополучного погружения. Он также отправил два сообщения, от которых Кире стало одновременно тошно и легко.
– Вы знали, что у вашего сына была любовница? – колко спросила Кира у Вали, не успев прийти на поминки по случаю девяти дней. Она знала её трепетное отношение к сыну, её, считавшей Артёма всегда и во всём идеальным, и испытывала удовольствие, как при долгожданном раскрытии преступления.
– О чём ты говоришь? – сказала Валя, убирая её куртку в шкаф.
– Читайте.
Кира развернула экран его телефона на свекровь. Там было написано:
Валя с презрением посмотрела на Киру.
– Он умер, а ты его в чём-то подозреваешь?
– Вы знали об этом? Нет, скажите, чего уж теперь?
– Я не знала. И знать не хочу. О покойниках либо хорошо, либо никак. Не смей очернять моего сына! – зашипела Валя. Из беззащитной девочки она превратилась в хищницу, защищающую дитя. В её глазах танцевали искры гнева.
– Он написал «я всегда буду любить тебя» и отправил не мне, и даже не вам. Он отправил это неизвестной женщине. Вы не думаете, что он мог погибнуть из-за неё? – говорила Кира зажатым от обиды голосом.
Очная ставка Киры и Вали прервалась – в дверь позвонили. Потихоньку собирались гости. Валя натянула дежурную печальную улыбку и открыла дверь, встречая родных и знакомых.
В доме собралось порядка десяти человек. Одной из последних пришла Мила. Валя настойчиво просила её быть и накануне ещё раз позвонила, чтобы убедиться. На стенах висело множество семейных фотографий и портретов Артёма в разном возрасте. От них никуда нельзя было деться каждому, кто находился в доме.
– Всего каких-то пару десятков лет, и ребёнок покидает гнездо. Мне сложно далось наше расставание, когда он стал взрослым. Мы были очень близки, – рассказывала Валя, проводя для Милы экскурсию по дому. – Он доверял мне все свои тайны. – Она остановилась у комнаты Артёма и заговорила шёпотом. – Даже те, что касались девочек.
После застолья люди разбрелись по группкам, и Мила уже думала уходить, но Лёша нашёл повод подойти к Миле.
– Налить тебе вина? – спросил он.
Мила не захотела оставаться невежливой:
– Немного. Вот так. Спасибо.
– Ты отлично выглядишь, – сказал он, робея.
– Спасибо. – Мила смутилась.
– Не ожидал увидеть тебя когда-нибудь снова.
– Поверь, я тоже. Чем занимаешься? Всё ещё служишь?
– Да. В посёлке Донское. Тут рядом.
– Это, кажется, то самое место, куда тебя распределили после училища?
– Да. Мы прожили там четырнадцать лет.
Лёша сидел на краю стула с ровной осанкой, у него был низкий бархатный голос, но говорил он мало, чаще молчал и улыбался. Мила отметила, что он красиво и правильно постарел за те тридцать лет, что она его не видела. Сейчас он выглядел даже лучше, чем тогда. И смотрел на неё как тогда: с нежностью и восхищением. Она всегда знала: Валю он не любил. Оказавшись в их доме, только убедилась – здесь любили только Артёма.
Кира, сбежав от толпы, незаметно уселась на лестнице, ведущей на второй этаж. Она теребила в руках телефон Артёма и гипнотизировала набранный номер, принадлежащий М. Наконец она решилась позвонить. Когда пошли гудки, внизу, в доме, зазвонил чей-то телефон. Кира удивилась такому совпадению и не поверила бы в него, если бы не увидела, как Мила копается в сумке в поисках звонящего телефона. Мила достала смартфон и едва заметно сжалась, увидев номер Артёма. Она поспешила сбросить звонок и спрятала телефон подальше в сумку. Кира с удивлением посмотрела на экран – звонок отклонён. Но это же Людмила Ренольдовна, преподавательница Киры…
– Мила? – позвала Валя, и Мила обернулась.
– Давно меня так не называли, – сказала она, всё ещё нервничая из-за звонка.
– Возьми хотя бы десерт. – Валя всунула ей контейнер с тортом. – Помянешь его.