Страница 3 из 17
Кира продолжала смотреть вслед Алисе. Дочка махала и улыбалась своей искренней чистой улыбкой, бесконечно надеясь на скорую встречу с папой. Марина Викторовна уловила во взгляде Киры дух надвигавшейся катастрофы и поспешила увести детей внутрь сада. Кира осталась стоять на улице, пока не почувствовала, что вот-вот упадёт. Надо сесть. Она добрела до первой попавшейся лавки и свалилась на неё как мешок. Киру парализовало. Артём утонул. Утонул. Утонул… – раздавался эхом в её голове голос Вани. Она ожидала услышать что угодно, но только не это. Он был мастером дайвинга, погружался на невероятную глубину, ничего не боялся. Учил доверять воде, любил рисковать. Он не мог утонуть. Не мог. Кире полагалось сейчас плакать, но слёзы застряли на полпути. Телефон опять зазвонил, и она сдуру смахнула его с лавки так сильно, что тот ударился о цветочную клумбу. Скорее всего, разбился. Всё это больше не имело никакого значения. Небо упало. Но Кира всегда умела брать себя в руки и держать лицо. Ничего не изменилось и сейчас. Надо ехать на берег.
– Итак. Вы приехали с утра на берег, чтобы заняться дайвингом? – буднично задал вопрос дежурный офицер полиции до жути напуганному полноватому мужчине. Его лицо позеленело.
– Что? – переспросил он. Полицейский вздохнул. Ему явно хотелось закончить дежурство как-то иначе, спокойнее, но с утра раздался тревожный звонок. Пришлось начинать новый день в затхлом сарайчике, заваленном барахлом для дайвинга, и надеяться, что хотя бы один, особенно настойчивый луч раннего солнца сумеет пробиться сквозь поломанную деревянную доску в стене.
– Вы приехали, чтобы подайвить? – построил иначе свой вопрос полицейский.
– Да. У меня должно было быть занятие с Артёмом Алексеевичем, – запинаясь пролепетал он. – Но он не приехал… и я позвонил Ивану.
Мужчина указал толстой маленькой ладошкой на подтянутого парня в углу. Лицо Вани выглядело растерянным, но он через силу заговорил:
– Да. Георгий позвонил мне с утра. Сказал, что дверь сарая открыта. Внутри вещи. Звонит телефон. И что Тёмы нет. Я приехал. Понял, что одного комплекта акваланга не хватает. Мы позвонили спасателям. Дальше вы знаете.
– Какое отношение вы имеете к базе дайвинга? – спросил он Ваню.
Тот вздохнул.
– Мы с Тёмой друзья. Ещё в студенчестве он проводил экскурсии под водой. Заняли этот сарай. Я ему помогал. Вёл группу в интернете, убирал тут. Взамен он меня учил с аквалангом погружаться.
– Когда вы в последний раз виделись с погибшим?
– Дня три назад. У меня машина сломалась. Только сегодня из сервиса забрал.
– Кто-то может это подтвердить?
– Наверное, его жена.
Полноватому мужчине стало совсем плохо, и он побежал к выходу.
– Извините, мутит, – сказал он, прикрывая рот рукой.
– Продолжим. Присаживайтесь, – сказал Ване дежурный, и тот сел напротив для дачи показаний.
К полудню погода на море окончательно испортилась. Агрессивный морской ветер в такт волнам нападал на оцепленный берег, где начинали свой рабочий день всевозможные службы. Сотрудники МЧС уже собирали вещи и грузили в машины, оперативники переговаривались и перезванивались. Недалеко от сарая на берегу лежало сдавленное аквалангом тело Артёма, и ни у кого из присутствующих этот факт не вызывал каких-либо чувств. Двое худощавых мужчин, один молодой, второй поживший – криминалист и судмедэксперт, – нехотя шли к Артёму для проведения следственных действий. Склонившись над ним, они безжалостно разрезали его гидрокостюм и приступили к своей работе, иногда зевая и почёсывая нос. Осматривали и фотографировали тело, искали повреждения и улики, внося в протокол каждую свою находку.
– Павел Евгеньевич, мы всё, – обратился к дежурному офицеру полиции судмедэксперт, когда тот вышел из сарая после допроса, и передал ему протоколы. Павел Евгеньевич пробежался глазами по документу и обратился к работникам морга:
– Парни, уносите.
Двое с носилками направились к Артёму и стали упаковывать его в плотный чёрный мешок. Этот момент навсегда останется в памяти Киры. Выйдя из такси, она первым делом увидела, как лицо Артёма, щедро источавшее когда-то настоящую жизнь со всеми её честными красками от боли до радости, навсегда погружалось в темноту, скрываясь за молнией полиэтиленового пакета. Внутри у Киры всё сжалось, подступила тошнота, закололо в желудке, стало сложно дышать. Тело тряслось от холода и будто отделилось от Киры, оставив её наедине с самой собой – маленькой и уязвимой. Такую себя она не любила и старалась с ней не встречаться, а потому чувствовала сейчас почти смертельную опасность.
– Кира!
Кира подняла глаза и увидела Ваню. Он робко стоял за баррикадной жёлто-чёрной лентой и с отчаянием смотрел на неё. Его красные глаза передавали ощущение конца света, и Кира окончательно осознала, что жизнь её изменилась. Она миновала ленту и стремительно подбежала к Ване. Он подхватил её хрупкое тело и прижал к себе как можно сильнее. Они застыли в бессловесных объятиях и оба поймали ощущение пустоты, где не было боли и времени. Но Павел Евгеньевич вернул её к реальности.
– Кира Валерьевна, примите мои соболезнования, – сухо сказал он и виновато добавил: – Пройдёмте для дачи показаний? Процедура обязывает.
Кира нехотя отделилась от Вани и, бросив короткий взгляд на машину, в которую положили Артёма, машинально поплелась за дежурным в сарай.
– Воды? – спросил дежурный, усаживаясь на табуретку.
– Нет, спасибо.
Кира ссутулилась на маленькой табуретке. Над ней нависало громоздкое снаряжение дайверов. Она постаралась сосредоточить взгляд на бумагах полицейского, но из-за тесноты помещения разглядела, что он написал сверху жена погибшего. От этой формулировки кольнуло в сердце.
– Подскажите, когда вы в последний раз виделись с мужем? – спокойно начал Павел Евгеньевич.
– Вчера вечером. Он решил проехаться. Проветриться.
– Во сколько это было?
– Часов в десять-одиннадцать.
– А куда он поедет, не говорил?
– Сказал, по городу прокатится.
– То есть то, что он поехал сюда, вы не знали?
Кира отрицательно закивала, чувствуя себя неподобающе. Да, жена погибшего не знала, где его носило.
– Скажите, как это произошло? Какая-то нештатная ситуация? В чём дело? – нетерпеливо спросила Кира.
– Мы точно не знаем. Предварительный осмотр показал, что смерть наступила из-за нехватки кислорода. Его нашли на довольно большой глубине. Тридцать метров, если я не ошибаюсь. Скорее всего, ему не хватило воздуха.