Страница 12 из 83
Я позволяю себя увести, но корчу обиженную гримасу, а Призрак радостно подъедает ошметки прозрачной силы. И скалится, урчит от радости.
— За тобой могли следить.
— Кто?
— Жандармы. Не стоит их недооценивать!
Вот тут правда правдивая. Не стоит. И киваю, мол, понял.
— Ты привлек их внимание, и значит… — Евгений сглатывает и тащит меня дальше. И мы идем, пробиваемся сквозь толпу, ныряем в неприметную дверь, чтобы оказаться где-то среди закрытых, складских помещений. Здесь пусто и гулко, и пахнет иначе.
А Евгений выдыхает.
— Хочешь? — он пытается изобразить улыбку, только лицо его перекашивается. Но в руках — жестянка с карамельками.
— Не-а.
— Возьми… — улыбка становится шире. И Евгений, вытащив конфетку, кидает её в рот. — Сладкое помогает расслабиться. И успокоиться.
Ну да, особенно, если подмешать чего-нибудь такого, не совсем, чтобы сладкого.
Но беру. Уж больно насторожен он.
— Савелий, с чего ты решил, что мы хотим тебя обмануть?
Ага, сила опять заклубилась, потянулась уже ко мне. И Тьма довольно заворчала.
— А что, нет? Вы же ж вон… к Евдокии ходишь. С нею вот гуляешь. А я будто и чужой. Бабу нашел, и теперь все, не нужный… проклятье повесили! Оно на мне! Жрет вон изнутри, а вы… — я засопел и, скрестив руки на груди, отвернулся. Может, детство детством, но, надеюсь, не слишком переигрываю.
— Савелий… — он положил руку на плечо, а жестянка оказалась у самого носа. — Бери, не стесняйся… я их сам делал.
— Карамельки?
— Ага. Травы там особые. Мне с моим даром приходится вот… дополнительно стабилизировать. Да и тебе успокоиться не мешает. Я с Евдокией для дела гуляю. Когда все произойдет, нужно сделать так, чтобы никто на тебя и подумать не смел. А для этого что?
— Что?
Карамельку отколупываю, потому что иначе это будет подозрительно.
— Для этого надо найти кого-то, кого можно будет обвинить.
— Евдокию? А она-то вроде и неплохая…
— Она предательница, Савелий, — и сказано так, с нажимом, причем ментальным. Быстро он, однако, восстановился. — Когда-то ей доверились люди, а она их выдала. И отправила, кого на виселицу, кого на каторгу. Сама же вон живет и в ус не дует. Разве это справедливо?
И снова сила, тянется, чтобы исчезнуть в пасти Тьмы. Призрак кружит рядом, повизгивая, то ли от обиды, то ли от нетерпения. Ему вообще не очень понятна вся эта возня.
Растягивать.
Отгрызать по кусочку, когда можно взять и сожрать целого человека. И самое интересное, что сейчас я его понимаю лучше, чем когда-либо. Это… сила Евгения так сказывается? Или конфетки его? Я их сгреб целую жменю и часть сунул за щеку.
Сила… помнится, был у меня опыт. И почему бы не повторить, если так-то. Особенно, когда сам Евгений увлекся. В прошлое не факт, что загляну, но почему бы не попробовать.
— Предатели должны быть наказаны! — он давит.
— Все?
— Да…
— Орлов с Демидовым кресло выпускать станут, — пожаловался я. — А идея-то моя! Они ж вон сделали и теперь вроде как продавать хотят. А я где? А я, выходит, что и не при делах!
— Тише!
Нервы у Евгения, похоже, совсем ни к черту. Вон, озирается.
— И Шувалов… я ему помог? Помог. А он все равно смотрит так, что… — я продолжаю бухтеть, разгрызая карамельку. Часть сунул в карман. Потом передам, пусть знающие люди посмотрят, что за травы в них намешали. — И Серега… я его спас, между прочим! А он теперь с Воротынцевым. Меня вот в проект не позвали…
— Именно, Савелий, теперь ты понимаешь… предатели должны быть наказаны! Все предатели…
И сила клубится, обвивает, ложится сверху петля за петлей.
— Смотри на меня… слушай меня… они действительно предатели, враги… только я друг. Ты должен верить мне и только мне…
И снова эта связь.
Но теперь я уже знаю, что делать. И аккуратно захватив нить, — Тьма высовывается, чтобы помочь — тяну за неё…