Страница 89 из 351
– Висайр! – окликнул капитан одного из лучников, симпатичного блондина с темными глазами, ехавшего, несмотря на промозглую погоду, с непокрытой головой. – Висайр у нас отличный рассказчик, – открестился от чести развлекать меня капитан. – Вы уж простите, госпожа, но мне боги языка не дали.
Можно было, конечно, повредничать, но я не стала. Лошади быстро рысили по дороге, на пути нам все чаще попадались путешественники, крестьяне на подводах, пару раз мимо проносились курьеры. Когда народа станет еще больше, болтать со мной никто не станет – не до того будет, и нужно выжать как можно больше информации сейчас. Буду Дойера крестьянскими байками о призраках в дольменах развлекать, да. А еще рассказами о виллисах, водящих хороводы под луной, о невидимых чудовищах, появляющихся на холмах и оставляющих после себя только следы размером с бочку и разрушенные, как селем, дома, и о веревке самоубийцы, что раз в году, в Ночь Духов, сама сползает вон с той приметной рябины со стволом-дугой. Рассказчиком Висайр действительно был отличным – над одними историями я хихикала, другим удивлялась, третьи заставляли настороженно коситься по сторонам.
– Привал, – коротко скомандовал капитан и первым свернул в лесные заросли.
Спешившийся отряд гуськом потянулся за ним, причем меня сразу затерли в центр. Ворона недовольно всхрапывала – незнакомые запахи равнинной чащи пугали ее, я кряхтела, припадая на затекшую ногу. Ненавижу дамские седла!
Костер не разжигали, перекусили лишь ломтями хлеба с сыром, запивая обеззараженной кристаллами марганца водой из ближайшего ручья. Блондинистый Висайр отлучился ненадолго, а вернувшись, протянул мне два диких яблока на одной стреле.
– Спасибо, – поблагодарила я.
– Рад служить госпоже, – поклонился лучник. В быстро сгущающейся темноте его волосы казались совсем белыми, едва ли не седыми.
– Висайр, ко мне! – скомандовал капитан.
Лучник закатил глаза и, подбирая плащ, стал перед капитаном, что-то шипевшим ему на ухо. По тому как оглянулся на меня блондин, я догадалась, о чем они говорили. И снова затошнило – от злости. А потом я вспомнила, что не сняла браслеты, защищающие от всплесков флера. Зачарованные обручи из темно-серого металла уже давно перестали быть жизненно важной необходимостью, но с ними я чувствовала себя спокойнее. В монастыре они будут лишними.
Я стянула артефакты с запястий, покачала их в руках. Раньше я с ними не расставалась, лишь меняла, когда они трескались. У меня даже загар на руках был полосатым. Я напряглась, стискивая кулаки, изо всех сил вбирая в себя дымку флера, и положила браслеты у ног. Солдаты, если и заметили мои манипуляции, особого внимания на них не обратили, и я выдохнула. Флер снова растекся, обволакивая меня невидимым остальным шлейфом. Но не далеко, слава Светлым. Чтобы попасть под его влияние, человек должен находиться близко ко мне, очень близко, чего я не допущу.
Браслеты я отдала капитану, велев вернуть их Йарре. Тот кивнул и спрятал артефакты в притороченный к поясу кошель.
Уже стемнело, когда мы добрались до монастыря. Если бы не поблескивающая на колокольне четырехконечная звезда, вырастающая из трилистника – символа Анары, – я бы проехала мимо, решив, что на холме очередной дольмен в окружении леса.
– Спешиться, – скомандовал капитан. – Висайр, Лайзеф – остаетесь караулить лошадей. Остальные – за мной. Не шуметь! Госпожа, – повернулся мужчина ко мне, – его сиятельство сказал, что вход покажете вы.
– Нам нужна западная стена обители.
Капитан кивнул и зашагал вперед, я ковыляла за ним, продираясь сквозь облетевший вишенник. На холм взбиралась, вцепившись в край мужского плаща – уже в сумерках я не очень хорошо видела, больше доверяя слуху и чутью, а уж в новолуние, когда хоть глаз выколи…
Между садом и монастырем был небольшой промежуток, лишенный растительности. Мы притаились в кустах, дожидаясь, пока по стене пройдут патрулирующие стражники. Капитан, тронув меня за плечо, знаками показал, чтобы я была готова бегом преодолеть открытое пространство. В идеале лучше было бы ползти, но не в платье же… Если нас заметят, я спрячусь в тайном ходе, а Левайр и солдаты отступят.
Не заметили.
– Слава Анаре, – прошептал Левайр.
Я, на всякий случай, поддержала его, хоть и точно знала, что не являюсь любимицей богини. Запрокинув голову, я рассматривала выщербленную временем стену древнего монастыря. Ход находится между третьей и четвертой башнями, сказал Йарра. Значит, левее.
– Придержите, – попросила я капитана поднять мокрые, уже начавшие покрываться наледью плети плюща, оплетавшие стену.
Као. Я встряхнула ладонями, крепко стиснула в кулаки и разжала пальцы, разогревая руки. Я уже вскрывала письма, запечатанные рунами, но где письмо, а где дверь… Самое главное, вспомнила я уроки Тима, уверенность в том, что ты имеешь право войти, а значит, все сомнения необходимо выбросить из головы. Я глубоко вдохнула, стараясь смыть волнение зимним воздухом.
За спиной топтался капитан, поглядывая наверх.
К, провела я пальцами по строгой вертикали. А – резко вверх, под острым углом. О – аккуратный вензель, похожий на завязанный на шнурке бант. Као, каонаррсс – отопрись!
Волшебства я не увидела – нет у меня магического взора, а ход на то и тайный, чтобы открываться без спецэффектов. Просто часть камней из кладки исчезла, давая возможность пройти, а человеку с габаритами капитана – протиснуться внутрь. Левайр просвистел пару раз, имитируя какого-то зверька, и, крутанувшись на пятках, провалился в темноту тайного хода.
Ветки плюща хлестнули меня по спине. Я тихо ругнулась, прячась между ними и стеной. Сыро здесь. Холодно. Я провела в Лизарии всего несколько часов, но она мне уже не нравилась. У нас, в долине между горами, хоть уже и морозы, но ветров почти нет, разве что буря идет, а здесь они всю душу выдувают, даже плащ не спасает. В носу защипало – не то от холода, не то от слез. Лучше бы от слез – ненавижу сопли.
За звоном металлических набоек и переговорами стражников, обходящих периметр, я не услышала вернувшегося капитана и с усилием опустила руку, сжимавшую ладанку – благодаря небольшим усовершенствованиям ее нижний край стал бритвенно-острым. На плече у капитана лежал тюк, в котором с большим трудом можно было угадать человека.
– Удачи, госпожа, пусть Анара поцелует вас, – пожелал мне на прощание капитан.
– И вам счастливо, – пробормотала я.