Страница 96 из 112
Я испытал большое воодушевление, когда через несколько месяцев физиотерапии Джен сказала, что я могу сесть на эллиптический тренажер. Оседлав его, я чувствовал себя однокрылой совой в открытой коробке. Но у меня хотя бы был отличный вид. На этой высоте меня осенило, что помещение имеет тот же размер, освещение и планировку, что и зал P3. Оборудование было знакомым – тренажеры на блоках, эспандеры, медицинские мячи, стопки полотенец. У каждого человека была своя подробная медицинская карта и индивидуальная программа упражнений. У сотрудников были ученые степени, и они наблюдали всего за горсткой людей одновременно, имея предостаточно времени, чтобы прописать индивидуальную тренировку, выслушать, как идут дела, а потом подкорректировать еще немного. Иногда там происходили получасовые беседы о том, как работает тело, такой мануал пользователя по движению. Подобные учреждения есть по всему миру.
Разница в том, что попасть туда можно не будучи элитным спортсменом или хотя бы посредственным. Плата за вход здесь –
поломки
. В тот миг, когда ты начинаешь двигаться нормально, страховая компания тут же тебя дисквалифицирует. Что за безумный спортзал! Женщина с иссиня-черными волосами и в сари напрягалась, чтобы из своего сидячего положения согнуть резиновую трубку, однозначно напоминавшую фаллический символ. Высокий мужчина с седой бородой осторожно поднимался на две ступеньки, а затем спускался с них. Две женщины на столах делали упражнение «раковина» с эластичными лентами на коленях. ФТ это вам не P3.
В этом месте не было ни игроков NBA, ни системных данных о движении – только снимок радиолога и наблюдение опытных глаз. Но, возможно, самая большая разница была в миссии: зал физиотерапии возвращает вас к работе или учебе. P3 же хочет, чтобы вы летали.
В течение многих недель я прогрессировал, постепенно добираясь до таких движений, как ходьба с легкой гирей, которую держал перевернутой над головой, и «проходка монстра» – большие выпады по диагонали с толстой резиновой лентой вокруг лодыжек. (Это напоминание о том, что подтвердит вам и Стеф Карри: бедра и лодыжки – неразлучные подельники. Сопротивление на полу, работа в бедрах.)
Чтобы не наткнуться на другого пациента во время «проходки монстра», я часто отступал в освещенную солнцем боковую комнату, чем-то похожую на дорожку для боулинга. Она была раскрашена линиями, как дорожка в P3. Один из любимых инструментов P3 – слайдборд – стоял, никем не используемый, рядом с огромной сеткой, где я никогда не видел людей, которые бы отбивали софтбольный мяч, кидали или пинали футбольный мяч. Ведро с волейбольными мячами, мячами для гольфа, теннисными ракетками и футболками тихо пылилось в стороне.
Когда Кэти Спилер порвала переднюю крестообразную связку, в какой-то момент физиотерапевты передали ее сотрудникам отдела производительности P3, которые сделали ее более чем функциональной. Но как насчет тех из нас, кто мечтает о чем-то большем, чем возможность просто садиться в машину и выходить из нее? Можем ли мы стать баллистическими?
Кстати, что если бы здоровые люди приходили сюда, чтобы стать более атлетичными и предотвратить травмы? Я вспоминаю, что P3 начался с плиометрической дорожки в задней комнате кабинета физиотерапевта, где Маркус тренировал олимпийцев. Что могли бы делать здоровые люди в задней части этого кабинета физиотерапевта?
Кардиологическая помощь в значительной степени сейчас достается, казалось бы, здоровым людям. Маркус «гарантирует», что озарение в отношении движения придет ко всем нам; это аргумент, который он приводил спортсменам, тренерам и генеральным менеджерам (и на сцене в Гарвардской медицинской школе, когда его альма-матер назначила его лектором на ежегодную спортивную лекцию имени Огаста Торндайка). Это кажется неизбежным, но потребует целый грузовой поезд бабла. Я провожу время в P3, наблюдая за тем, как Джален Уильямс и Чет Холмгрен наслаждаются лучшими тренировками в стране, затем лечу домой и понимаю, что почти ни у кого нет доступа к силовым платформам Эрика или системе захвата движения SIMI. Каждому из нас нужны тренировки, подобранные индивидуально в соответствии с нашими сильными и слабыми сторонами, но в наших городах не хватает не только этих силовых платформ, но и этих умов. Очень немногие университеты предлагают освоить биомеханику как специальность. Тренеры, хорошо разбирающиеся в профилактике травм мягких тканей, настолько редкие личности, что в P3 их называют «единорогами».
Будущее, которое предоставляет человечеству Маркус, предполагает гораздо меньше времени на просмотр телевизора или созвоны по Zoom, или даже на тренировки на эллиптическом тренажере – и гораздо больше времени на серфинг, восхождения в горы и прыжки в воду. Но если ты ходишь в тренажерку, говорит Маркус, то пусть твоя тренировка будет построена именно под твое тело: тщательно оцененные истории болезни и модели движения; результат МРТ в твоем досье в зале. Тренировка – серьезная, сложная, увлекательная и полностью разработанная, а также контролируемая тренером с блокнотом, в котором он детально фиксирует твои конкретные проблемы, не ускользающие от его опытных глаз в процессе.
Маркус несколько минут наблюдал за тем, как я хожу, а затем отметил, что у меня телосложение «миксера», которое у игроков NBA связано с повышенным на 300 % риском проблем с поясницей. Все знают, что мы приземляемся на три подвижные части – голеностоп, колено, бедро, – которые могут поглощать нагрузку. Новость здесь в том, что некоторые тела задействуют четвертую часть, поясницу, и начинают двигать нагрузку туда. И травма, и решение – обе являются движениями.
Через несколько месяцев после начала физиотерапии я восстановил базовые способности двигаться, плавать и даже кататься на лыжах. Большую часть времени я чувствовал себя хорошо. Но мои визиты к физиотерапевту закончились задолго до того, как я выяснил, могу ли я прыгать или бегать. Я хотел снова стать баллистическим.
Я написал Маркусу: «Можем мы спрыгнуть со скалы?» – и забронировал билет на самолет.