Страница 40 из 112
, ключевыми факторами здесь являются «эволюционный, наследственный, возрастной, эмпирический и патологический». Другими словами, вполне подверженные тренировкам. Любопытно, что эти области мозга также задействуются человеком для обработки речевой информации; таким образом, слово «бегло» может применяться как в отношении лингвистических, так и отношении физических навыков.
Маркус хочет, чтобы именно над этим работали люди. Освоение искусства движения в чем-то схоже с наработкой навыка склонения глагола
hacer
или исполнения сольных саксофонных партий на уровне Орнетта Коулмена. Суть одна – нейромышечная координация. И это отличные новости, кстати: значит, мы можем обрести контроль над своенравными бедрами, коленями или лодыжками. Маркус то и дело оказывается в ситуациях, когда ему нужно разбирать кейсы разных спортсменов наподобие Кайла Корвера, у которого выработалась странная привычка при приземлении сводить колени. И им кажется, что эти вещи – вне их контроля.
Маркусу часто задают один и тот же вопрос в разных формах: а это правда можно изменить?
Ответ, говорит Маркус, «да». Всегда только «да». «Все эти факторы можно изменить». Потому что именно мозг рассказывает историю нашего движения, а мозг имеет свойство меняться.
Дэвид Гранн аргументирует в статье для
The New Yorker
, что лучшими на всей земле в искусстве движения, вероятно, являются кальмары. Он цитирует ученого, который говорит, что нам удается вылавливать только медленных, больных или глупых кальмаров. Никому и никогда еще не удавалось выловить живым гигантского кальмара – это и есть главная мысль статьи Гранна. Так же как попытки взлететь активируют мозжечок у птиц, гениальность кальмара, по всей видимости, тоже связана с его нервной системой. Гранн пишет, что нервные волокна у кальмаров «в сотни раз толще» человеческих нервов. Значительная часть исследований этих тканей была сосредоточена вокруг роли миелина, который служит своего рода изоляцией для мозговых цепей. Как писал Дэниел Койл в своей книге
The Talent Code
, постоянная практика способна повысить уровень миелина, который постоянно «прокачивает» цепи. И выполнение действий ускоряется.
Кальмар должен постоянно обнаруживать и ускользать от доминирующих хищников наподобие акулы. Эволюция протестировала нейроны, аксоны, миелин, латентную ДНК и все прочие свойства кальмара. Это как если бы они подключили «пусковые провода» своего мозга к древним и мощным силам, постоянно совершенствующим движение.
Маркусу и его приятелю по медицинской школе Гарту пришла в голову идея придать и своей нервной системе божеский вид – посредством серьезных физических испытаний. В 1993 году, еще будучи студентом медицинской школы, Маркус вылетел из Бостона в Вайоминг. Плато, которое располагается посередине хребта Уинд Ривер, находится на высоте 12 200 футов – что примерно вдвое превышает высоту самой высокой горы на Восточном побережье и превосходит даже такие обожаемые Западные пики, как Маммот или гора Худ. План был такой: за неделю с лишним исходить горный хребет, неся с собой минимум вещей. Еду предстояло ловить и добывать, а высотную болезнь переносить с помощью растопленного снега и твердой решимости.
Гарт, много лет практиковавший разнообразные японские боевые искусства на элитном уровне, захватил внимание Маркуса рассуждениями о традиции в синтоизме, гласившей, что во всякой повседневной вещи, будь то деревья, растения или птицы, скрывается сверхъестественный дух. «Едва ли необходимо пояснять, что список включает и человеческих существ», – писал Мотоори Норинага в своей работе от 1822 года «Дух богов». Потом Гарт рассказал о синтоистской традиции чистки и очищения под названием мисогихараэ, которая включает напряженные ритуальные испытания. Гарт и Маркус вдохновились этим, решив, что будут и свое путешествие рассматривать таковым, и начали играть со словом мисоги.
Однако в горах планы меняются стремительно. В пересказе Маркуса эта история становится повестью о выживании. Гарт страдал от высотной болезни и решил улететь домой. Рыба в реках Скалистых гор отказывалась притрагиваться к мухе чужака. Припасы закончились. Погода принялась неистовствовать. Маркус едва не погиб, соскользнув с утеса, когда в разгар ливня у него из руки выскользнула ветка молодого дерева. Теряя вес и быстро уставая, Маркус стоял на берегу ручья, в котором было столько форели, что казалось, можно прикоснуться к ней. Когда рыбы в очередной раз проигнорировали его муху, Маркус стал думать о том, как сделать сеть, ловушку или острогу. Есть способы выловить форель и голыми руками.
Потом он увидел, как по бревну ползет гигантский красный муравей. Когда Маркус закинул в воду крючок с наживленным муравьем, его дергающиеся лапки вызвали в мозгу форели древние импульсы. Маркус пировал так, что жир стекал у него по подбородку. «Тут пару миллионов лет эволюции», – говорит Маркус.
На восьмой день, как рассказывает Маркус, он брел, напевая песню, по направлению к дороге, где собирался поймать попутку в аэропорт, как вдруг услышал звук, напоминающий фыркающую лошадь.
«Но, – вспоминает Маркус, – никакой лошади я не видел».
Фыркающее существо появилось на тропинке впереди. «Гигантский, мать его, медведь, – говорит Маркус, – очень громко обнюхивающий все вокруг – пасть открыта, храпит». Маркус демонстрирует, максимально широко раскрывая челюсть и обнажая зубы двумя большими дугами, – словно пасть медведя была эдакой спутниковой тарелкой, настраивающейся на частоту Маркуса.
Брошюра гласила, что, если гризли рванет на вас, не нужно удирать как испуганный вилорог. Стойте на месте уверенно, и медведь может в последний момент повернуть прочь. Медведи питаются в основном муравьями, кореньями и гниющими останками лосей.
Профессор Плимутского университета Марк Бриффа всю карьеру посвятил исследованиям «соревновательного поведения» у животных. Я спросил у него, какие конкретно исследования лежат в основе этих государственных рекомендаций в вопросе жизни и смерти. «Я не уверен, что тут есть хоть что-то от науки», – ответил Бриффа, предположив, что вероятно утверждение базируется на «истории проб и ошибок». Взгляните на свидетельства людей, подвергнувшихся нападению гризли, и поймете, что ошибок наделали богато.