Страница 20 из 112
4. Олимпийское движение
Простота угодна природе.
Исаак Ньютон
Стейн Метцгер и Кевин Вонг закончили сезон 2002 года в профессиональном пляжном волейболе в статусе шестой команды рейтинга. Но сезон 2003 года должен был определить, какие две команды будут представлять Соединенные Штаты на афинской Олимпиаде. Так что им нужно было поднять планку.
После нескольких лет проб частных наставников, именитых тренеров и всех, кто между, Метцгер почувствовал, что наконец довел до идеала свою тренировочную систему в спортзале UCLA и мощно входил в сезон 2003 года. Вонг ростом 2,01 был партнером Метцгера по команде со школы Пунау на Гавайях, а в колледже они делили одну комнату. В идеале дуэт в пляжном волейболе состоит он прыткого защитника ростом пониже, такого как Метцгер с его 1,93, который носится по песку, чтобы сохранить мяч в игре, и блокирующего, который патрулирует пространство над сеткой. В августе, посреди сезона, Вонг и Метцгер были в погоне за Олимпиадой и заняли достойное второе место на турнире в Австрии.
Метцгер летел на следующий турнир в Прагу; когда он сошел с самолета, у него зазвонил телефон. Это была его девушка, вычитавшая вслух из LA Times: Вонг кинул Метцгера. В статье Вонг говорил вещи вроде «гораздо проще дойти до вершины горы с тем, кто уже там бывал». Вонг образовывал дуэт с Эриком Фоноимоана, обладателем золотой медали сиднейской Олимпиады-2000.
Times назвала Вонга и Фоноимоану «новой потенциальной суперсилой», которая «должна сразу же начать побеждать». Пляжный волейбол впервые показывали по национальному ТВ – начиная со следующего уик-энда. Статья включала громадную полноцветную фотографию Фоноимоаны, сопровождавшуюся болтовней комиссара турнира, говорившего о том, что «спорт должен создавать героев для наших фанатов». Может быть, Метцгер не сходил за героя?
Метцгер всю свою жизнь готовился к этому сезону, но не готовился к поискам нового партнера. Один очевидный кандидат: только что брошенный Фоноимоаной партнер Дакс Холдрен. Причина, по которой Холдрен был сейчас доступен, как дал понять Фоноимоана, была в том, что Холдрен «не выздоровел до конца, чтобы противостоять большим парням». Колено Холдрена было не единственным поводом для беспокойства: он тоже, как и Метцгер, был защитником ростом 1,90.
Метцгер и Холдрен сошлись, назвались Брошенными и стали размышлять. У них не было блокирующего, они два защитника, с нулем очков в олимпийской квалификации и минимумом времени. Доктор сказал Холдрену, что его дни как элитного волейболиста, вероятно, уже позади, но упомянул одного новенького парня, с которым он тренируется в Санта-Барбаре. Холдрен убедил своего партнера присоединиться к ним – поездка занимала пару часов.
На бумаге Маркус был без гроша. «Я выпустился из медицинской школы, – говорит Маркус, – с долгом в $360 тысяч». Работы, которые он мог получить в профессиональном спорте в персонале какой-то команды, приносили штук пятьдесят или около того. Он был должен порядка сорока штук по кредитам на колледж.
Поэтому решил одолжить еще больше денег. «Я помню обоснование, – говорит Маркус. – Я могу работать на всех этих дерьмовых работах и зарабатывать очень мало, и так платить по долгам. Или я могу делать что хочу и, надеюсь, заработать чуть больше».
Пока что амбициозная миссия Маркуса оставила крошечный след. Майк Свон, некогда тренировочный партнер Маркуса в триатлоне и один из лучших велогонщиков и триатлонистов в UCSB, имел клинику физиотерапии в Санта-Барбаре. Он согласился сдать Маркусу в аренду кусок этажа в задней части здания для проекта Маркуса Peak Performance Project, или P3. («Насколько большим, – спрашиваю я, – был твой кусок этажа?» Маркус прервал нашу прогулку и указал на упавшее дерево со словами: «Примерно оттуда… – он провел указательным пальцем к кривой ветке, – …досюда». Выглядело как футов двадцать.)
Иногда он водил клиентов тренироваться в другие места. В один из дней в спортзале UCSB, работая с клиентом-теннисистом, Маркус остановился, увидев блондинку на лестничном тренажере. Надин только приехала из Германии, только купила абонемент в спортзал и думала – как дитя Альп, привыкшее к карабканью в горы – попробовать эту новую странно выглядящую американскую дребедень.
Но когда она встала на нее, машина оказалась невероятно тугой. Английский у Надин идеальный, но это второй язык, она говорит с акцентом и иногда очаровательно изобретательна. Машина, сказала она, была «топочущей», только шлепала ей по ступням и клинила, рывком опуская ступени.
«Вам нужна помощь?» – первое, что сказал Маркус любви всей своей жизни.
Она сказала, что все в порядке, спасибо. Она и так собиралась сходить с этой машины, ведь ей она не понравилась.
Маркус кивнул. «Я тоже не большой фанат этой машины, – сказал он, – но она работает куда лучше, если включить ее в сеть». Надин смеется, рассказывая эту историю сегодня.
Несколько дней спустя Маркус встречался с друзьями, женатой парой, и
там была Надин
. Каким-то чудом американские друзья Маркуса познакомились с ней в крошечном городке в баварских Альпах, где Надин выросла. Стол засиял альпийским свечением. Вскоре Надин стала встречаться с гарвардским доктором с огромными планами и крошечным спортзалом.
Маркус гонял на велосипеде по Гибралтар-роуд над Санта-Барбарой – несколько тысяч футов захватывающих океанских видов, зарослей полыни и колючего кустарника юкки высотой в десять футов, с белыми цветками. В один из дней в начале 2000-х Маркус прошел по подъездной дорожке дома с лучшим видом и сказал: «Привет». Парочка, жившая в доме в испанском стиле стоимостью миллионы долларов, сказала, что всегда держат свой гостевой домик пустым, чтобы к ним могли наведываться друзья, но почему бы Маркусу и Надин не арендовать его?
Свои уик-энды они проводили над верхней границей леса. По будням Маркус раскатывал то, что именует «плиометрической тропой», в задней части здания клиники физиотерапии Свона, и проводил тренировочное занятие для сборища спортсменов из старшей школы и колледжа – пока не появился Дакс Холдрен, ставший первым профессиональным спортсменом P3.
Маркус вспоминает, что у Холдрена было «серьезное повреждение» бедренной кости, и он приехал буквально в слезах, опасаясь, что его карьере действительно настал конец. Нечто такое, что произошло следом, так зацепило Холдрена, что он стал названивать Метцгеру снова и снова. «Просто приезжай разок и посмотри, что делает этот парень».