Страница 11 из 112
2. На свободном выгуле
Всегда держи ухо востро – чудо где-то рядом.
И. Б. Уайт
Когда Бера Лайл Вуди умерла в 2003-м, в ее некрологе написали, что родилась она в Коул-Каунти, Оклахома, в 1917 году, перебралась в Арканзас, где ее муж владел магазином, и посещала Церковь Христову.
В некрологе не упоминался важный эпизод из жизни ее сына Гая Т. Вуди – несколько дней, проведенных в пустыне, которые, по воспоминаниям внука Маркуса, радикально повлияли на его дальнейшую судьбу.
«Проходит немного времени, – продолжает Маркус, – и вот он уже перебирается в Биг Сур, где живет в юрте и занимается резьбой по дереву, которое находит в округе. Он стал битником и регулярно тусовался в Сан-Франциско». Гай женился на женщине по имени Рошель; трое их детей росли свободными, как дикие пони.
В 1970-е немало детей околачивалось в Болинасе, спрятанном от глаз посторонних серферском городишке в часе езды на север от Сан-Франциско – совсем недалеко и недолго от кислотных экспериментов Хейт-Эйшбери. Но Лее, Маркусу и Дженне очень повезло. Пока их дом сдавался в аренду туристам, что приносило семье дополнительный доход, сами они проводили летние месяцы на жестком песке под кривыми деревьями на окраине городка – словно персонажи из романа Стейнбека. Они готовили пищу над пламенем костра, засыпали на походных кроватях, дышали шумным морским воздухом и просыпались с первыми лучами солнца.
Иногда Гай водружал Маркуса себе на плечи и неторопливым шагом двигался к рифу с дешевыми удочками наперевес. Они знали, как становиться так, чтобы их тени не пугали морских окуней, и на какую приманку ловить палтуса. «В рыбалке мы были успешнее всех этих богачей с их дорогущим оборудованием», – вспоминает Маркус. Ему нравилось возвращаться с уловом на обед. И нравилось затыкать за пояс богачей.
Тогда же Гай познакомился с Расселом В. А. Ли. Оказалось, что тот не только прогрессивно мыслящий доктор, основатель Стэнфордской медицинской школы и крупный инвестор на рынке недвижимости, – помимо этого Ли был еще и коллекционером предметов искусства. Он предложил Эллиотам бесплатно жить в принадлежавшем ему поместье в долине Драй Крик, которая разрезает необыкновенные горы Майакама в округе Сонома, знаменитые своими поразительными рельефными скульптурами вроде горы Фрог Вумен и гребня Пэнтер. Вместо платы за жилье Ли хотел получить преимущественные права на приобретение творений Гая.
Но Гай не сразу согласился на эту сделку. Ему казалось неправильным жить в чужом доме без оплаты. Поэтому он предложил бартер: Эллиоты будут платить пятьдесят долларов в месяц за проживание в поместье в Престоне площадью шестьсот акров.
Теперь дети семьи Эллиот-Вуди (впоследствии Маркус откажется от приставки «Вуди») резвились на шестистах акрах, засаженных черным орехом, черемухой, лавром и кизилом. На земле располагались дом, родник, гигантская смоковница, озеро и амбар, где можно было заниматься скульптурой. Маркус наловчился метать грецкие орехи так, что мог попасть в любую ветку, на которую ему указывали, освоил езду верхом на несговорчивых свиньях, научился в одиночку обустраивать лагерь на скалистом отроге в дне ходьбы от поместья и правильно группироваться при прыжках со смоковницы в холодную воду. В жаркие дни Маркус скакал галопом на лошади к озеру в миле от дома, а его хаски Кейси следовала за ними по сухой траве, хрустевшей под ногами. Достигнув берега озера, они почти не замедляли ход.
Маркус строил всякое на пару с Гаем. «У меня был отцовский молоток. Супертяжелый. Я пытался не размозжить им пальцы. Боялся». В процессе строительства дома на дереве, Маркус то и дело колебался. «Почему-то мне так ясно запомнилось, как он медленно говорит мне: „Марко, Марко, не надо представлять, как попадаешь по рукам“».
Предчувствие момента может сковать свободу движения. «Видишь гвоздь? – говорил Гай. – Не думай о нем. Будь на дзене». Маркус по-прежнему хранит этот молоток – и эту мысль в сердце. Фразе «будь на дзене» довольно сложно дать определение, но этот совет отца оказался долговечным. Глубокое погружение в собственные мысли не поможет тебе забить гвоздь, крутануть сальто с моста над Рашен-ривер или заколотить данк в матче NBA.
Когда Маркусу было десять, мама его друга записала его в Маленькую лигу бейсбола. Маркусу каким-то непостижимым образом удалось прожить в Америке десять лет и ни разу не увидеть бейсбольного матча. Когда у него спросили, на какой позиции он играл, он ответил «питчером», потому что эта позиция была единственной, о которой он что-то слышал.
Маркусу нравилось ощущение мяча в руке; его партнерам нравилось то, что он умел бросать его с силой, пусть даже ему потребовалось несколько игр, чтобы разобраться в правилах. Вскоре он стал звездой непобедимой команды и заслужил приглашение в лигу для ребят постарше. Спорт стал занимать громадную часть его жизни: бейсбол, футбол, да почти что угодно, во что играют на улице. Поездки на тренировки, униформа и бутсы стали занимать его время наряду с лошадью, собакой и свиньей.
Родители всегда поощряли его. «Я начал изучать экономику, чтобы стать инвестиционным банкиром. Мне нравилась идея ходить всюду в костюме-тройке. Мой отец говорил: „О, это здорово, ты станешь первоклассным инвестиционным банкиром“». Когда Маркус познакомился с химией, она показалась ему невероятно сложной, но у него появилась задумка стать инженером-химиком. «Я был полным лохом. А он говорил: „Ты станешь отличным инженером, Марко“».
Или футболистом. Свой семнадцатый день рождения Маркус проводил на футбольной тренировке в старшей школе Кловердейл. «Я делал упражнение с одним парнем, это была отработка столкновений один на один, – вспоминает он. – Я очень резко рванул на него. Он был крупным парнем. Больше меня». К тому времени Маркус весил 185 фунтов при росте в шесть футов два дюйма.
Они повторили упражнение, но на этот раз Маркус придумал что-то еще интереснее. Маркус играл на позициях фри сэйфти и уайд ресивера и мечтал о футбольной карьере в колледже. «Я посеменил на месте и попер прямо в него. В буквальном смысле в него». Он демонстрирует мне движение. Руки раскинуты, ладони подняты вверх, плечи и бедра работают.
Большой парень повалился на землю, но схватил Маркуса за ногу по ходу дела. Сначала он плечом в падении «вдавил» правую ногу Маркуса. Из-за приложенного усилия колено Маркуса вывернулось, заставив его замереть на месте.