Страница 40 из 96
22Пустыня, октябрь 2016
Над пустыней лежал плоский свет. Огромная пустыня, которую я пересекал в одиночестве. В этом однообразном, безжизненном пейзаже я не видел ни одного человека, вообще никаких признаков жизни. Хотя машины, конечно, тоже признаки жизни. И эта парковка. А что, если мгновение назад какой-нибудь великодушный Иегова унёс вихрем на небеса всех людей на земле, кроме меня? Да и ладно, я бы не стал от этого ещё более одиноким. Это была первая мысль после пробуждения и последняя перед сном: я одинок. Иногда оно вполне меня устраивало, но порой одиночество и тяжесть пустоты становились такими, что, казалось, вот-вот меня раздавят. Но я не мог этого допустить. Пока не мог. Сначала надо было сделать то, что я должен. Только это теперь и поддерживало меня, только ради этого стоило вставать по утрам. Выходить из дому. Есть то, что лежит на тарелке. А потом, когда с этим будет покончено, — что тогда? Тогда эта вечность закончится. Тогда мы снова будем вместе, любимая. И обретём покой. Вечный покой. И я шёл дальше.
Было пасмурно, а в эту пору осени к шести вечера, когда он обычно уходил с работы, уже заметно смеркалось.
Вдруг я увидел женщину. Она стояла у своей машины с открытым багажником. Полная, запыхавшаяся, и я понял, что по дороге через пустыню она опиралась на доверху набитую тележку, как на ходунки.
— Здравствуйте, — сказал я.
Грузное тело вздрогнуло от неожиданности, женщина повернулась ко мне. Я увидел панику в её глазах. Потом облегчение.
— Ох, слава богу, — простонала она.
Она ничего не сказала, но я и так знал: сперва она решила, что я чернокожий. Латиноамериканец, наверное, пугал чуть меньше. Совсем чуть-чуть. Я улыбнулся.
— Вам не нужна помощь?
— Спасибо, я справлюсь, — ответила она с таким видом, что сразу становилось ясно: помощь ей как раз нужна. Она уставилась на моё лицо, потом на руки. Я пошёл дальше.
Не сразу удалось заметить большую синюю машину, хотя я знал, где она обычно стоит, и держал направление по осветительной мачте в центре парковки. Шевроле-сильверадо «Хай-кантри» с двухрядной кабиной. Я заглянул на водительское место. Отметил, что подголовник стоит на обычной высоте. Сиденье не слишком выдвинуто вперёд и не слишком отодвинуто назад. Рукавом куртки я стёр дождевые капли с лобового стекла, достал рулон широкой белой клейкой ленты и оторвал три полоски. Наклеил их на стекло с водительской стороны, под самой крышей. Получился белый квадрат примерно три на три дюйма. Я посмотрел на часы. Половина шестого. У меня было полчаса.