Страница 20 из 96
10Шум в голове, октябрь 2016
Когда Боб вышел из лифта, у новой кофемашины стояли трое из отдела убийств. Хансон, Джо Кьос и новичок, имени которого Боб не помнил.
— А вот и Волшебник страны Оз, — сказал Олав Хансон. — Не удалось перенестись сюда за двадцать минут?
— Пробки, — сказал Боб сквозь смех Джо Кьоса. — Где этот тип?
— Ждёт у твоего стола.
— Да? И кто его пустил?
— Я, — сказал Хансон, переглянувшись с двумя другими. В их смешках было предвкушение, и Бобу стало не по себе.
— Дело личное, вот я и подумал, что лучше вам разобраться с глазу на глаз.
— Ясно.
Расстёгивая пальто, Боб вошёл в пустой зал со столами. Услышал шёпот и понял: все трое идут за ним. Человек у его стола обернулся, и Боб замедлил шаг. Даже сидя тот выглядел огромным. Хансон подошёл сзади.
— Говорит, ты трахнул его жену, — прошептал он.
Боб сглотнул.
— Да? Значит, это твой отец, Рукастый?
— Шути сколько хочешь, А-а-ас, а по-моему, ты струсил. Может, вызвать тебе спецназ?
Позади негромко захихикали. В голове у Боба начался знакомый шум. Он пошёл дальше, теперь чуть быстрее. Человек поднялся со стула.
— Добрый вечер, я детектив Оз, — сказал Боб. Обошёл стол и сел в своё кресло. Поднял взгляд на мужчину. Скошенный подбородок, женственный рот. Шрам на щеке. Необязательно от частых драк. Но здоровый. Очень, очень здоровый. — Может, всё-таки сядете, мистер…?
— Постою. Меня зовут Тони Старк. — Он дрожал. Голос, губы, всё тело. — Вы изнасиловали мою жену.
Боб поднял голову и встретился с ним взглядом.
— Изнасиловал? Господи. Вы подали заявление?
— Почти изнасиловали. — От ярости мужчина спотыкался на словах. — Соблазнили. Уговорили. Не знаю, каким сраным трюком вы её заманили, но моя жена по своей воле такого не сделает. Ты слышишь, мешок с дерьмом? Держись от неё подальше, или я раздавлю тебя как… как…
Пока Тони подбирал сравнение, Боб взглянул на трёх коллег, наблюдавших за происходящим метров с трёх. Кьос хихикал, а лицо Хансона светилось от удовольствия: Боб попал в неловкое положение. Шум, начавшийся ещё на веранде, так до конца и не стих. Теперь он снова нарастал. День выдался долгий. Очень долгий.
— Вошь, — сказал Боб Оз.
— Что?
— Думаю, вы ищете слово «вошь». И, кстати, «мешок с дерьмом» — довольно точное описание. Но «свинья» подошло бы ещё лучше. Потому что я свинья. Я понятия не имею, о ком вы говорите. Фамилия Старк мне ничего не говорит, а имена я запоминаю плохо. Может, опишете её? Брюнетка? Блондинка?
Рот Тони, похожий на сердечко, остался открытым.
— Блондинка, — сказал он.
— Аа, такая, с большой грудью?
— Э… да.
Теперь шум напоминал огромный вентилятор, работающий на полной скорости у Боба в голове. Он откинулся в кресле, согнул пальцы и стал широко водить рукой вверх-вниз перед пахом.
— Продолжайте, Старк, пожалуйста. Расскажите ещё.
Он услышал, что Кьос перестал хихикать, и покосился на троих зрителей. Те были в шоке — даже Хансон, на лице которого удовольствие сменилось отвращением.
Боб посмотрел на Тони. Увидел, как до него доходят его слова, и понял: удалось увлечь его за собой в это упоительное, освобождающее падение в ярость. Тони шагнул к Бобу.
— Предупреждаю, Тони, — сказал Боб так тихо, словно давал совет другу. — Детей своих вы ещё долго не увидите. За нападение на полицейского при исполнении можно получить до трёх лет.
— У нас нет детей, — сказал Тони.
— Зато ваша жена беременна, — улыбнулся Боб. — Обещаю вам. Эти маленькие пловцы… — Он ткнул пальцем себе в пах.
Тони перегнулся через стол и замахнулся. Боб оттолкнулся ногами. Колёсики кресла завизжали, оно покатилось по полу и остановилось у соседнего стола. Тони шёл на него, оскалившись, снова занося правую руку. Боб схватил наручники с верха бумажной груды так, чтобы стальная дужка легла поверх костяшек. Встал, увидел летящий кулак и присел, подставив лоб вместо лица, одновременно отшатываясь назад и нанося удар правой. Из-за разницы в росте удар пришёлся снизу. Хрустнула кость: сталь раздробила нос Тони. Второй удар тем же кулаком попал прямо в рот. Мужчина стоял, покачиваясь.
— Мои зубы… — успел он сказать, прежде чем Боб ударил снова. И снова. В голове уже бушевала буря. Кровавый туман. Кислотный дождь.
Боб продолжал бить, когда Хансон и двое других оттащили его от согнувшегося мужчины. Боб видел залитое кровью лицо, кровь текла изо всех отверстий, но буря в голове от этого не стихла — наоборот, теперь настала её очередь говорить, и она заговорила длинной, пронзительной тирадой:
— Не можешь удержать жену — сам виноват, сраный неудачник! Жалкое ничтожество! Иди повесься, нечего приходить сюда и винить других! Это ты виноват. Ты виноват!
Я снова лежал в постели.
Я ошибся.
Данте жив. Я попал ему в живот, слишком низко. Как это могло случиться? Я учёл, что нахожусь выше цели. Что-то не так с физикой, ошибка в расчётах? Потому что если дело в этом, мне нужно знать. Это важно. Нужно понимать такие вещи. Иначе снова ошибусь, а этого допустить нельзя. Ладно, спокойно, план ещё в силе. Но надо быть точнее.
Я закрыл глаза. Услышал детский плач. Знал, что это она, Анна.
Под кроватью две ручные гранаты. Не знаю, почему эта мысль меня так утешала. Может, дело в уверенности: если не удастся заснуть, достаточно сжать предохранительный рычаг на одной из них, выдернуть чеку и отпустить — и всё закончится. Как бы там ни было, я успокоился и почувствовал, что засыпаю. Но когда уже почти провалился в сон, вернулась другая мысль: там, в больнице, Марко Данте — как его «Мазерати». Под защитой. Нельзя трогать. Я снова почувствовал прилив адреналина, молча выругался и перевернулся на бок. Попытался подумать о другом. Прислушался, не слышен ли плач.