Страница 65 из 68
Глава 28. Дом
Глава 28. Дом
29 мая
Обратно они ехали без спешки. После нескольких дней дождя дорога подсохла, поля по обе стороны зеленели, в живых изгородях цвела белая боярышниковая пена. Элизабет сидела рядом с Эдвардом, а не напротив. Время от времени он касался ее руки, словно проверял, что она действительно здесь.
-Дом в Сассексе остается вашим, -сказал он возле Рединга.
Элизабет напряглась.
-Эдвард...
-Дослушайте. Я не покупал вам запасной выход. По крайней мере, теперь понимаю, что не должен был преподносить его так. Но смысл для меня не изменился: вы потеряли собственный дом и годами жили в чужих. Я хочу, чтобы у вас было имущество, которым никто, включая меня, не распоряжается.
Эдвард выдержал ее взгляд.
-Если захотите продать -продайте. Устроить школу -устройте. Оставить детям -оставьте. Никогда туда не ездить -тоже ваше право.
-А если хочу жить с вами в Бомонт-Холле до старости?
Она сказала это с улыбкой, однако сама услышала, как серьезно прозвучало «до старости». Еще несколько дней назад будущее между ними было вопросом; теперь она впервые позволила себе назвать его как нечто общее и длинное.
-Этот вариант предпочитаю.
-Тогда оставим дом, -сказала Элизабет с улыбкой. -Может быть, однажды он пригодится одному из детей.
Эдвард повернулся к ней так резко, что она едва не рассмеялась.
-Одному?
-Вы правда думали, что отделаетесь одним?
Он уставился на дорогу впереди, как на возможный путь к спасению.
-Я надеялся.
-Поздно.
Он рассмеялся и поцеловал ее висок.
-Скажите еще раз, -попросила Элизабет через несколько минут.
-Что?
-Не притворяйтесь.
Эдвард вздохнул с театральной обреченностью.
-Я люблю вас.
Он произнес это без паузы, как нечто уже привычное между ними. Элизабет сжала его руку.
Элизабет улыбнулась.
-Еще.
-Вы злоупотребляете новым навыком.
-Эдвард, -напомнила она.
Он повернулся к ней, уже не скрывая улыбки.
-Я люблю вас, -сказал Эдвард.
-Уже лучше, -ответила Элизабет.
-Ужасная женщина.
-Но выбранная.
Эдвард поднес ее пальцы к губам.
-Единственная.
Ближе к вечеру над деревьями показалась крыша Бомонт-Холла.
Элизабет почувствовала знакомое волнение. Дом был тем же самым -серый камень, широкие крылья, череда окон. Но больше не выглядел высокомерным.
Карета еще не остановилась, когда на втором этаже в трех соседних окнах появились лица.
-Нас караулят, -сказала она.
Эдвард посмотрел вверх. Николас, Розалинда и Натаниэль мгновенно исчезли.
-Нет.
-Эдвард.
-Хорошо. Караулят.
Парадная дверь распахнулась раньше, чем лакей успел спустить ступеньку. Розалинда выбежала первой.
-Вы вернулись!
Она обняла Элизабет так сильно, что та едва удержалась на ногах.
-Я отсутствовала пять дней.
-Было ужасно.
Николас вышел следом.
-Эдвард стал еще менее приятным.
-Это возможно?
-Мы тоже удивились.
Доминик появился в дверях, скрестив руки.
-Он сказал?
-Доминик! -возмутилась Розалинда.
Элизабет улыбнулась.
-Сказал.
Все четверо заметно расслабились. Эдвард оглядел семью.
По дороге наверх она задержалась на площадке северной лестницы. Старые часы все еще показывали без семи четыре.
-Почему вы их не заводите? -спросила Элизабет.
Эдвард остановился рядом.
-Розалинда не позволяет.
-А вы?
Он посмотрел на темный корпус часов.
-Раньше мне казалось, если они пойдут, будто мы признаем, что время после мамы продолжилось без нее. Потом привык к тишине.
Элизабет коснулась его руки.
-Может, однажды.
-Может.
Они не стали решать сегодня. Дом имел право сохранить несколько старых ран, пока люди внутри учились жить с новыми радостями.
Позднее, когда приветствия закончились и дом наконец разошелся по комнатам, Элизабет остановилась в спальне на пороге. Ничего не изменилось. Ее щетка лежала у зеркала, книга -на столике, голубая шаль -на спинке кресла. Никто не убирал ее вещи, будто дом тоже отказывался считать отъезд окончательным. Эдвард вошел следом.
-Я запретил трогать комнату.
-Вы ожидали, что я вернусь?
-Надеялся. Это другое.
Элизабет провела пальцами по корешку книги.
-Теперь говорите точнее.
-Меня хорошо обучили.
-Кто?
-Четыре крайне назойливых родственника и одна жена.
Элизабет повернулась к нему.
-Последняя особенно требовательна.
-Знаю.
Между ними повисла тишина, но теперь она не была опасной. Элизабет подошла сама и остановилась в нескольких дюймах от него.
-Скажите.
Эдвард не притворился, будто не понимает.
-Люблю вас.
Она улыбнулась.
-Еще раз, -попросила Элизабет.
-Лиззи, -отозвался Эдвард.
-Это не то слово.
-Я люблю вас.
Элизабет поцеловала его. На этот раз не было ни горя, ни спешки примирения. Было возвращение. Знакомое тепло его рта, ладонь на ее талии, ощущение правильности, от которого в груди становилось легко. Эдвард провел губами по ее виску.
-Семья ждет внизу.
-Пусть.
Эдвард поднял брови.
-Вы предлагаете заставить Николаса ждать чая?
-Иногда приходится идти на жертвы.
Эдвард рассмеялся, прижал ее к двери спальни и поцеловал снова -глубже, медленнее. Элизабет почувствовала, как за несколько секунд шутка превращается в желание, но теперь в этом не было тревоги. Она знала его руки, знала собственное тело рядом с ним и знала, что после близости не придется гадать, что это значит. Он любит ее -и эта простая мысль делала каждое прикосновение другим.
Когда Эдвард поцеловал ее шею, Элизабет закрыла глаза и улыбнулась.
-Что? -спросил он.
-Ничего. Просто приятно наконец не разбирать мужа по отдельным признакам.
-Наслаждайтесь. Это ненадолго.
Она потянула его за ворот рубашки.
-Тогда не тратьте время.
Они действительно опоздали к чаю на двадцать семь минут. Эдвард оглядел семью.
-Вы обсуждали мой брак?
Натаниэль поправил очки.
-Почти непрерывно.
-Прекратите.
-Теперь стало менее интересно, -сказал Николас.
Чуть позже Элизабет оглядела холл: темное дерево, широкая лестница, портреты, свет из бесчисленных окон. На столике лежала забытая книга Розалинды. У двери стояли сапоги Доминика, несмотря на запрет миссис Паркер. С верхней площадки донесся голос служанки.