Страница 35 из 68
К четырем на серебряном подносе лежало девять карточек. Леди Карроу «случайно проезжала мимо». Миссис Уэстли приехала вернуть книгу, которую держала у себя с ноября. Пожилая миссис Бернс прислала банку мармелада с запиской о здоровье -при том, что никогда раньше не интересовалась ни здоровьем Бомонтов, ни мармеладом.
Элизабет сидела в малой гостиной и слышала, как Харрис одинаково ровным голосом отвечает каждому визитеру, что семья занята. Фарфоровая борзая на камине казалась единственным существом в доме, которому сплетни совершенно безразличны.
-Я могу принять их, -сказала Элизабет.
Розалинда подняла голову.
-Зачем?
-Потому что я не собираюсь прятаться.
-Это не прятаться. Это не кормить шакалов.
-Красиво сказано для леди.
-Доминик обучал.
Элизабет все же приняла миссис Уэстли. Разговор длился девять минут. Гостья спросила о погоде, здоровье Джорджианы и дороге на запад -три темы, которые на самом деле были одной. Элизабет отвечала спокойно, пока женщина не произнесла:
-Какая удача, что лорд Бомонт оказался рядом в столь... неловких обстоятельствах.
Элизабет поставила чашку.
-Удача была в том, что мы нашли кузину живой и невредимой. Остальное -удобство для людей, которым нечем заняться.
Миссис Уэстли покраснела. После ее отъезда Розалинда вошла из соседней комнаты.
-Я люблю вас, -объявила она.
-Потому что я была груба с вашей соседкой?
-Потому что сделали это так вежливо, что она не сможет пожаловаться.
Элизабет засмеялась, но когда осталась одна, руки все-таки дрожали. Отстоять себя оказалось легче, чем не чувствовать унижения.
Через минуту на пороге появился Эдвард. Он ничего не спросил. Просто поставил перед ней новый чайник, потому что прежний остыл, и сел напротив.
-Я не нуждаюсь в спасении, -сказала она.
-Знаю.
-Тогда почему сидите?
-Потому что вы дрожите.
Она посмотрела на руки и разозлилась.
-Ненавижу, когда вы замечаете.
-Это взаимно.
Он не прикоснулся к ней. Остался, пока дрожь не прошла. Позднее леди Фенвик, сама измученная историей дочери, подошла к племяннице.
-Лиззи, мне так жаль.
-Вы ни при чем.
-Я должна была держать Джорджиану дома.
-Если бы вы держали ее еще крепче, она убежала бы дальше.
Тетка вздохнула, но спорить не стала. За все годы знакомства Элизабет еще не видела в ней так ясно не расчетливую устроительницу браков, а мать, испугавшуюся, что потеряла дочь.
-Если станет совсем плохо, -сказала леди Фенвик, -ты вернешься со мной. Мне все равно, что будут говорить.
Предложение было искренним. Поэтому Элизабет стало еще тяжелее. Она не хотела снова становиться женщиной, которую родственники прячут от последствий чужих разговоров.
На лестнице появился Эдвард. Их взгляды встретились.
Элизабет увидела момент, когда он заметил карточки, затем ее лицо, затем руку леди Фенвик у нее на локте. Его выражение стало тем самым -спокойным, собранным, опасно решительным.
Она уже знала: он ищет решение. И боялась, что решение окажется правильным для всех, кроме нее.
Пембертон, которого по делам поместья ждали только к вечеру, приехал из Лондона раньше. Вскоре из Рединга доставили записку от знакомой Розалинды: леди Уэллс остановилась у них по дороге и уже успела пересказать утреннюю историю двум гостям. Николас прочел записку и присвистнул.
-К завтрашнему вечеру это будет в Лондоне.
Элизабет стояла у лестницы. Лицо ее стало бледным, но подбородок оставался высоко поднятым.
Эдвард принял решение. То самое, которого она опасалась.
-Завтра утром нам нужно поговорить, -сказал он.
Элизабет встретила его взгляд.
-Я знала, что вы так скажете.