Страница 28 из 68
-Если ты дорожишь будущим приданым, не продолжай.
Розалинда прикусила губу, но глаза у нее смеялись.
После игры Элизабет задержалась у стола, собирая карты. Эдвард остался помочь.
-Мы проиграли из-за вас, -сказала она.
-Вы положили даму.
-Потому что вы смотрели.
-На карты.
-Лжец.
Он опустил голос:
-Вы хотели, чтобы я не смотрел?
Элизабет замерла с колодой в руках. Из соседней комнаты донесся намеренно громкий голос Николаса:
-Розалинда, как думаешь, нам уже можно вернуться или еще рано?
Элизабет закрыла глаза. Эдвард тихо выругался.
-Завтра я вышлю их всех из дома.
-Тогда останемся только мы.
Фраза вырвалась прежде, чем она успела подумать. Они одновременно замолчали.
-Спокойной ночи, милорд, -быстро сказала Элизабет.
-Спокойной ночи, мисс Харрингтон.
Она ушла, унося половину колоды в руке, и заметила это только на лестнице.
29 марта
Эдвард увидел Джорджиану и Генри Эшкомба случайно.
Он возвращался от управляющего через старый яблоневый сад, где дорожка огибала кирпичную стену. В конце марта деревья еще стояли голыми, поэтому спрятаться среди них было трудно.
Джорджиана стояла у калитки. Перед ней -тот самый высокий молодой человек, которого Эдвард заметил во время верховой прогулки. На этот раз они держались за руки.
Эдвард остановился. Мужчина увидел его первым и сразу отпустил Джорджиану.
-Лорд Бомонт.
-Полагаю, капитан Эшкомб.
Джорджиана побелела.
-Милорд, я могу объяснить.
-Надеюсь.
Генри сделал шаг вперед. Он был моложе Эдварда лет на семь, с темными волосами и прямым открытым лицом. Военная выправка, старый плащ, сапоги в дорожной пыли. Никакой дорогой легкости лондонского денди.
-Я люблю мисс Фенвик и просил ее руки у леди Фенвик. Мне отказали из-за состояния.
Эдвард перевел взгляд на Джорджиану.
-Это правда?
-Да.
-А ваши чувства?
Она подняла подбородок.
-Я люблю Генри.
Ответ был таким твердым, что Эдварду стало смешно вспоминать собственный «разумный выбор».
-Тогда почему вы позволили вашей матери привезти вас сюда?
-Потому что она сказала, что иначе отправит меня к тете в Йоркшир и я больше не увижу его. Я думала... думала, что выиграю время.
Генри сжал кулаки.
-Я не хотел ставить ее в такое положение.
-Но поставили.
-Да.
Эдвард мог бы разозлиться. Еще неделю назад мысль о том, что девушка, за которой он намеревался ухаживать, тайно встречается с другим мужчиной, задела бы его гордость.
Теперь он почувствовал только раздражение от запутанной ситуации и неприятное осознание: Элизабет знала. Она пыталась его предупредить.
-Джорджиана, ваша мать должна услышать это от вас сегодня, -сказал Эдвард.
-Она увезет меня, -ответила Джорджиана.
-Возможно.
-Вы ей скажете?
-Нет. Но если вы хотите сами выбирать жизнь, начните с того, что сами говорите правду.
Джорджиана смотрела на него несколько секунд, потом кивнула.
-Сегодня.
Эдвард перевел взгляд на Генри.
-А вы не будете появляться у стены ночью и превращать это в дешёвый роман. Приезжайте через парадный вход, когда она скажет матери.
Генри едва заметно улыбнулся.
-Да, милорд.
Эдвард развернулся и пошел к дому. Элизабет нашлась в малой гостиной с Розалиндой. Он вошел и сразу понял по ее лицу: она догадалась.
-Вы знаете, -сказала она.
Розалинда поднялась.
-О чем?
-Оставь нас на минуту.
-Эдвард...
Элизабет кивнула сестре, и Розалинда нехотя вышла.
Дверь закрылась. Эдвард не стал ходить вокруг темы.
-Как давно? -спросил Эдвард, не двигаясь с места.
-Джорджиана рассказала мне после прогулки.
-И вы молчали.
Элизабет сжала пальцы.
-Я обещала.
-Я собирался официально ухаживать за ней.
-Я пыталась остановить вас.
Он коротко выдохнул.
-Намеками.
-Это был не мой секрет.
-Можно было сказать, что есть другой мужчина, не называя имени.
Элизабет вспыхнула.
-И что дальше? Вы бы допросили половину графства, пока не нашли его.
-Вы предпочли, чтобы я выглядел идиотом.
Слова прозвучали резче, чем он намеревался. Эдвард сразу понял это по тому, как Элизабет расправила плечи -не от страха, а словно готовясь выдержать удар и ответить своим.
-Значит, речь о вашем достоинстве?
-Нет. О доверии.
Она замерла. Эдвард сам услышал, насколько личным стало слово.
-Почему я должна была довериться вам? -спросила она тише.
-После библиотеки я думал, что между нами достаточно...
Он остановился.
-Достаточно чего?
-Понимания.
Элизабет подняла подбородок.
-Чтобы я нарушила слово, данное кузине?
-Чтобы нашли другой способ.
-Я нашла. Предупредила вас.
Ей самой уже не нравилось, как отчаянно это звучит. Она защищала не только обещание Джорджиане; ей было важно, чтобы Эдвард признал: доверие нельзя потребовать только потому, что однажды между ними случился поцелуй.
-Не сказав ничего конкретного.
-Вы не мой муж, чтобы я отчитывалась перед вами.
Слова упали тяжело. Эдвард стал совершенно неподвижным.
-Нет, -сказал он. -Не ваш.
Элизабет сразу пожалела, но гордость не позволила отступить.
-Джорджиана имеет право решать сама.
-Я согласен.
-Тогда почему вы злитесь?
Он мог бы ответить: потому что ждал, что она выберет его сторону. Потому что после одного поцелуя позволил себе нелепую уверенность, будто стал для нее кем-то особенным. Потому что мысль о тайне между ними раздражала больше, чем тайный жених Джорджианы. Вместо этого сказал:
-Я ожидал от вас большего.
Элизабет побледнела. Эдвард понял ошибку сразу.
-Не это хотел сказать.
-Нет. Это.
Она пошла к двери. Он поймал ее за запястье, но отпустил в ту же секунду.
-Элизабет.
-Вы всегда хотите как лучше, милорд. Иногда это худшая ваша привычка.
Дверь закрылась. Элизабет дошла до своей комнаты, прежде чем позволила себе остановиться. Джорджиана сидела на краю кровати, бледная после разговора с Генри и собственной матерью.
В комнате пахло фиалковой водой и горячим воском. На спинке кресла висело платье Джорджианы, которое горничная не успела убрать; на секретере лежал смятый черновик письма Генри. Все выглядело так буднично, что ссора с Эдвардом казалась еще нелепее.