Песнь Холмов

Глава 24

Изабелла шла уверенно, в ногу с неспешным ритмом дневного Карнарфона. Каблучки её туфелек мерно стучали по древней кладке мостовой вытертой временем, но всё ещё крепкой, как память об ушедших эпохах. Волшебная часть города встречала прохожих яркими витринами лавок и магазинов, от которых веяло ароматами пергамента, зелий и сладкой выпечки. Здесь магия жила на каждом углу — в щебечущих вывесках, в ленивых кошках-стражах подле дверей, в говоре, тянущемся то на английском, то на валлийском, словно это был один язык.

Девочка почти подошла к концу квартала, где над дверью паба «Котёл и Клевер» покачивалась медная вывеска: тяжёлый котёл стоял на зелёном листке клевера, из его горла валил пар, складывающийся в буквы. Именно здесь она договорилась встретиться с Гермионой. Это заведение было излюбленным местом Мэгвин — с приглушённым светом, стенами, обитыми деревянными панелями, и пряным ароматом травяного пунша.

Изабелла едва вошла, как заметила подругу — Гермиона махала рукой так энергично, будто собиралась вот-вот опрокинуть кувшин с тыквенным соком. Её глаза сияли нетерпением, в пальцах дрожала ложка. Белла прошла к столику, чинно опустилась на кресло, заказала кружку валлийского чая с чабрецом — и тут Гермиону прорвало.

— Ты не представляешь, сколько всего произошло после того, как ты ушла на домашнее обучение!

— Ну почему не представляю? — Изабелла изо всех сил следила за словами. — К нам в Полые Холмы часто приходят в гости маги. Недавно, например, была профессор Спраут.

Она говорила осторожно, сдержанно — подслушавший посторонний ничего бы не понял. Зато Гермиона, казалось, и не пыталась слушать между строк.

— Ой… Прости. Я не подумала. Но ты ведь читаешь Ежедневный пророк?

— Конечно нет! — фыркнула Белла. — Гермиона, ты же в Магическом Уэльсе, здесь читают Магический Карнарфон. Опять забыла, что валлийцы фактически независимы?

Гермиона нахмурилась, отхлебнула из кружки что-то обжигающее.

— Это так странно. Обычная Британия вроде как едина, а волшебная — раздроблена…

— Госпожа Керрид говорит, что виновато Министерство магии Англии, — пожала плечами Белла. — Так что новенького ты хотела рассказать?

Грейнджер поутихла, её энтузиазм ощутимо поубавился, но она всё же продолжила, понизив голос:

— Начали пропадать маги. Сначала профессор Трелони — она вела прорицания в Хогвартсе. Потом исчезли ещё восемь волшебников из уважаемых семей. А недавно Ежедневный Пророк написал, что пропал сам директор Дамблдор!

Изабелла с трудом сохраняла спокойное выражение лица. Ей уже рассказывали о ритуале на Остару, о его последствиях и исчезновении Трелони. Она знала куда больше, чем могла бы допустить. Но на последнем имени не пришлось ничего изображать — внутри всё холодело по-настоящему. Пожалуй, стоит читать английскую прессу, если бедокуришь у соседей, — с иронией подумала она.

Тем временем Гермиона горячо продолжала:

— В конце года уволился профессор Снейп! Никто, конечно, прямо ничего не говорит, но многие уверены, что исчезновение Дамблдора — это его рук дело. Его вообще в Англии сейчас нет, и дом в Коукворте он давно продал!

Белла не выдержала — к счастью, запрет на разглашение профессор недавно снял.

— Глупости говоришь, Гермиона! — выпалила она на одном дыхании. — Зачем мистеру Снейпу директор Дамблдор? У него своя лаборатория, сеть аптек, он давно хотел уволиться, но Дамблдор его не отпускал. Сейчас он сам подал заявление, и попечительский совет расторг его контракт с Хогвартсом. А живёт он в магической Ирландии, в закрытом поселении. Англичанам туда точно не добраться.

Гермиона растерялась.

— Откуда ты знаешь?

— Узнала. — Белла склонила голову, придавая голосу лёгкую уклончивость. — Иногда полезно слушать не только газеты.

В пабе снова воцарилось уютное потрескивание камина. На улице за окном вяло кружился магический туман, подсвеченный чарующими рунами над витринами. Изабелла вдруг почувствовала, как многое изменилось — и как тонка грань между школьными сплетнями и настоящей войной, в которую мир вползает шаг за шагом.

— Мистер Снейп — наш постоянный клиент, — спокойно пояснила Изабелла, отпив глоток сливочного чая. — Он часто закупается у Мэгвин редкими ингредиентами, а ещё у них общая база пациентов. На самом деле Снейпы — все талантливые зельевары. Семейное мастерство, как говорят.

Гермиона застыла, открыв рот в немом изумлении. Казалось, она на мгновение утратила дар речи, хлопая ресницами, будто не верила услышанному.

— Снейпы? Их… много? — наконец выдавила она, в голосе прозвучало не только изумление, но и тревога.

Изабелла криво усмехнулась и, не желая развивать опасную тему, ловко сменила направление разговора:

— Кста-а-а-ти... ты уже заключила контракт с Советом Волшебных Народов?

— Да! — оживилась Гермиона, расправляя плечи. — Спасибо тебе огромное. В Уэльсе ведь нет одной школы вроде Хогвартса, зато есть несколько сильных профильных. Я перевожусь в Школу Арифмантики и Рунологии!

Мисс Поттер с интересом кивнула. Она хорошо знала эту школу — именно там обучался её кузен Дадли, а наставник, который помогал Мэгвин с руническими расчетами и ритуалами с котлом Дагды, преподавал там матемагику. Школа была строгой, но безопасной — а сейчас это значило куда больше, чем престиж.

«Гермиона, конечно, не самый сильный маг… но посильнее младшего Дурсля», — мелькнула у Беллы мысль, и она тут же постыдилась этой несправедливости.

— А ты… — осторожно спросила Изабелла. — Ты рада больше не вернуться в Хогвартс?

— Ни за что, — отрезала Гермиона. — Одного месяца в оцепенении в больничном крыле мне хватило на всю жизнь.

Гермиона побледнела. Весёлый огонёк погас в её глазах, пальцы сжались на чашке.

— Неизвестно, вылечили бы меня, если бы не твоя наставница… Профессор Спраут всё рассказала. Она приходила, когда я в себя пришла.

— Столь нелюбимый тобой профессор Снейп сварил вам всем мандрагоровое зелье, — с холодной ноткой напомнила Белла. — Дамблдор запрещал его использовать, между прочим.

— Но зачем?! — Гермиона искренне недоумевала. — Зачем директору скрывать средство, которое могло спасти нас?

Изабелла села прямо, её глаза сузились. В пламени свечей в её взгляде сверкнуло что-то тревожное.

— А ты помнишь, кто наложил на тебя заклятие?

— Профессор Трелони, — медленно произнесла Гермиона, нахмурившись. — Она была... с каким-то мужчиной. Я не видела его лица, только силуэт.