Песнь Холмов

Мэгвин махнула рукой, и тонкая струйка синего света вылетела из её пальцев, бесшумно коснувшись его лба. Сириус пошатнулся, глаза закатились, и он мягко опустился в кресло, погружаясь в глубокий исцеляющий сон.

— Скоро придут остальные из рода Блэк, — сообщила она, отступая от кресла. — К сожалению, этот твой родственник сейчас в полном бреду. Решение — лечить его или сдать английским властям — будут принимать они.

Изабелла задумчиво смотрела на дядю, чьё дыхание стало ровным. Магия Мэгвин была спокойной и мягкой, но в ней ощущалась та сила, которая могла обуздать хаос.

— Мэгвин… а в этом случае можно провести ритуал с котлом Дагды? — спросила она несмело, не отрывая взгляда от спящего мага.

— Не в его возрасте, солнышко, — мягко ответила ведьма. — Переварить судьбу можно только у ребёнка.

Она подошла ближе, положив ладонь на плечо Изабеллы.

— С Драко мы уже были на грани. Отрочество — последняя возможность. С четырнадцати лет кельты считали мальчиков взрослыми, и магия ритуала уже не могла изменить их судьбы. Сириус слишком стар… и слишком изломан.

Изабелла молча кивнула, принимая объяснение. Тёплое сияние свечей отражалось в её глазах, а где-то под потолком тихо зашуршали крылья — чуткая сова поднялась на перекладину, будто тоже чувствовала перемены.

Пока мистер Блэк спал, гости начали прибывать один за другим. Пространство у камина дрожало в ритме защитных чар, и каждое новое появление отзывалось в воздухе еле уловимым всполохом.

Первой вошла высокая стройная женщина с серебристо-светлыми волосами, элегантно уложенными в причёску, какую носили на светских раутах Магической Британии десятилетия два назад. Её походка была величественной, но без надменности — скорее, в ней чувствовалось благородство, не нуждавшееся в доказательствах. В чертах гостьи безошибочно угадывались линии Нарциссы Малфой — но в более зрелом, скорбном отражении.

— Леди Друэлла Блэк, — представилась она Мэгвин, чуть склоняя голову.

Голос её был низким, немного охрипшим, словно по нему прошёлся холод долгих лет.

Мэгвин сдержанно кивнула и взмахом руки приглушила пульсацию охранных чар вокруг камина.

Друэлла не выглядела старой, но в её лице читалась усталость — не от возраста, а от самой жизни. От потерь, которые не отпускают. От памяти, что не даёт покоя даже во сне. В её глазах не было враждебности, только тихое сожаление и тяжесть невысказанного.

Вскоре вслед за ней в лёгком зелёном вихре каминного пламени появилась ещё одна женщина. Она остановилась, как будто не решаясь ступить дальше. Темные волосы были чуть растрёпаны, на щеке — след золы. Она огляделась, словно ожидая упрёков или обвинений.

— Здравствуй, мама, — тихо сказала она.

Её голос был мягким, но в нём проскользнула настороженность. Изабелле показалось, что женщина напротив напряжена, будто ждёт осуждения. В этом взгляде не было уверенности — только страх и смирение.

Однако она ошиблась.

Леди Друэлла обернулась и застыла на мгновение. Затем лицо её исказила гримаса боли — и она, почти стремительно, как для леди её положения, подалась вперёд. Слёзы заструились по её щекам, и она крепко обняла свою наконец возвращённую дочь.

— Андромеда… — прошептала она. — Моё дитя…

Никаких обвинений. Только слёзы, тепло и запоздалая, как весенний дождь после долгой зимы, надежда.

Изабелла отвела взгляд. Это было слишком личное.

Мэгвин мягко коснулась плеча девочки:

— Пора к упражнениям, солнышко. А потом — сон. Завтра будет непростой день.

Белла согласно кивнула. Её маленькое сердце сжималось от того, сколько боли хранили взрослые — и сколько в этих объятиях было сказано без слов.

Когда она вышла из комнаты, воздух за её спиной дрожал от чар, приглушающих звуки — чтобы у родных, наконец, была возможность поговорить по-настоящему.

На следующее утро в доме царила тишина. Ни одного из гостей уже не было, и только слегка искажённый магический фон у камина напоминал о недавних перемещениях. Изабелла, натягивая шерстяные носки и нехотя вставая с постели, нахмурилась — ночь была тревожной, с беспокойными снами, в которых мерцали незнакомые лица.

— А куда все ушли? — спросила она за завтраком, глядя на Мэгвин с недоумением.

Наставница, как обычно, пила густой травяной отвар из чернильно-синей чашки. Она спокойно отложила ложку и, прежде чем заговорить, провела пальцами над краем чаши — дымок над ней сложился в очертания птичьих крыльев и тут же исчез.

— Блэки приняли решение переместить Сириуса в поместье, где сейчас живёт леди Друэлла. Это в Корнуолле. Место старое, насыщенное древними чарами. Защита там такая, что Министерство магии и понятия не имеет, где его искать.

Изабелла нахмурилась, опуская взгляд в тарелку с овсяной кашей, которую так и не начала есть.

— А кто же будет его лечить? — её голос дрогнул. Несмотря на всё, Сириус был её родственником — пусть и запутанным, сломленным, пугающим. Всё равно — своим.

Мэгвин посмотрела на неё внимательнее, и в её взгляде мелькнуло одобрение.

— Миссис Тонкс — дипломированный целитель. Она начнёт с традиционного лечения, основанного на восстановлении баланса магии и укреплении тела. Мы с тобой сможем присоединиться позже, если понадобится более глубокая работа. Над ним, как ты, наверное, догадалась, проводились ритуалы искажения. Но нужного эффекта Тени так и не достигли.

— Почему? — шепнула девочка.

Мэгвин на миг задумалась, будто решая, стоит ли говорить об этом вслух.

— Его спасли родовые знания. Малые крохи некромантии, что текут в крови Блэков, сработали как щит. Парадоксально, но именно тьма его рода помешала чужой тьме его окончательно сломать.

Изабелла молча кивнула. Магия рода — вещь капризная, древняя и не всегда понятная. Но теперь она знала: даже то, что казалось страшным, могло встать на защиту.

На следующее утро на столе в кухне лежал запечатанный конверт с алой сургучной печатью. Пергамент был чуть шершавым на ощупь, а имя, выведенное аккуратным почерком, тут же вызвало улыбку на лице Изабеллы.

Гермиона.

Письмо было тёплым, живым, как сама его автор. Гермиона писала о книжной лавке в Карнарфоне, где обнаружила удивительные старинные фолианты, и предлагала встретиться — просто прогуляться, выпить какао и немного поговорить без уроков, обязательств и замков с тенями.

Изабелла, едва дочитав письмо, метнулась к Мэгвин.