Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 77 из 128

Тяжело вздохнув, Белла вышла из больничного крыла. Дверь за её спиной закрылась с глухим щелчком, отдавшимся эхом в пустом коридоре. В воздухе чувствовалась сухая прохлада камня — привычная, но сейчас особенно отчуждённая. Факелы на стенах мерцали неуверенно, отбрасывая длинные, ломкие тени на пол и стены. Изабелла медленно двинулась вперёд, направляясь в сторону подземелий — к своему факультету. Кажется, каждый шаг отдавался в голове глухим стуком.

Из-за ниши с доспехами, словно возникнув из воздуха, бесшумно вышел Блейз. Он не сказал ни слова, просто пошёл рядом, уравняв шаг с её.

— Тебе надо держаться от меня подальше, — глухо проговорила она, не глядя на него. — За мной охотятся. И явно не с добрыми намерениями. Если они не боятся госпожу Керрид… — Белла горько усмехнулась, — то вряд ли твоя мама сможет что-то изменить.

Блейз бросил на неё косой взгляд, в котором скользнуло что-то между насмешкой и упрямством.

— Я и сам могу постоять за себя, — заметил он спокойно. — И, кстати, на тебя ни разу не нападали, когда ты была с кем-то. Только когда одна. Это, согласись, наводит на мысль.

Изабелла хотела возразить, но тот уже остановился и кивнул в сторону тёмного бокового коридора, незнакомого ей.

— Идём. К тебе пришли. Ждут в условленном месте.

Прежде чем она успела задать хоть один вопрос, Блейз свернул в ответвление, и ей оставалось только поспешить за ним. Они шли вглубь замка, через несколько арок, мимо старых гобеленов, под потолками, увитыми переплетениями заклятий. Белла скоро запуталась: тени становились гуще, шаги отдавались глухо, как в катакомбах. Коридоры были явно забыты большинством учеников — эти ходы не отмечались на школьных схемах.

Наконец, Блейз остановился у старой, потрескавшейся стены. Он трижды постучал в камень — и с глухим скрежетом в нём проступила дубовая дверь, словно выросшая из самого замка. Её поверхность была гладкой, но на мгновение показалось, будто она живая — дыхание магии скользнуло по коже.

Дверь медленно распахнулась, впуская тёплый свет.

За ней скрывалась уютная гостиная с камином и полками, полными книг. В воздухе пахло ладаном, травами и старой бумагой. У очага, сидя в кресле с высокой спинкой, их ждала Мэгвин. Её взгляд был внимателен, но мягок.

— Добро пожаловать, — спокойно произнесла наставница. — Мы ждали тебя, Белла.

Увидев Мэгвин, Белла едва не расплакалась от облегчения. Она бросилась к наставнице и крепко обняла её, зарывшись лицом в мягкую ткань её мантии. От женщины исходило знакомое тепло — запах трав, воска и старых книг. В этот момент всё напряжение последних дней будто спало с плеч, и девочка впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Когда буря эмоций улеглась, Мэгвин мягко улыбнулась и положила ладонь на плечо девочки.

— А теперь, — произнесла она, вновь вернув себе привычную строгость, — позволь представить тебе моего сына. Это Гилмор ап Лливелин.

Из-за ширмы, стоявшей у окна, вышел мужчина лет тридцати — высокий, с четким профилем, копной тёмных волос и внимательным взглядом. Его фигура напоминала изваяние из старинной легенды — в нём ощущалось что-то древнее и непреклонное. Он коротко поклонился.

Прежде чем Белла успела ответить, Мэгвин повернулась к камину.

— И, разумеется, ты забыла поприветствовать хозяина этих покоев. Это — мистер Томас Гонт.

Белла тут же вспыхнула и, вспомнив правила этикета, сделала глубокий книксен. В её голосе прозвучала лёгкая дрожь, когда она вежливо произнесла:

— Добрый вечер, сэр. Благодарю за приём.

Мистер Гонт, сидевший в тени у книжного шкафа, слегка наклонил голову. Его присутствие было почти ощутимым — плотное, как набегающая гроза. Он не делал ничего угрожающего, но одна его аура вызывала у девочки безотчётный трепет — как будто тьма в этом человеке дышала очень близко.

Блейз тем временем попрощался со всеми, обменявшись коротким взглядом с Беллой, и подошёл к камину. Секунду спустя по приказу хозяина зелёное пламя взвилось, и Забини исчез в нём, направляясь в кабинет декана Слизерина.

Мэгвин уселась в кресло у камина, грациозно закинув ногу на ногу. В её голосе теперь звучала деловая серьёзность.

— Магия замка искажена, Белла. Мы подозреваем, что Братство Теней использует здесь магию инверсии. Структура защитных плетений Хогвартса нарушена, и кое-где это чувствуется особенно остро. Призраки беспокойны, зелья портятся, зельеварни ведут себя странно, а старые коридоры... начинают жить своей волей.

Она на секунду замолчала, глядя в пламя.

— Поэтому ты останешься здесь, в этих покоях — в старых апартаментах Салазара Слизерина, — сказала она твёрдо. — Вместе с мистером Лливелином. А мы с мистером Гонтом займёмся непосредственным устранением угрозы.

Белла кивнула, хотя на губах дрожала невысказанная тревога. Она полезла в карман мантии и протянула наставнице аккуратно перевязанную прядь своих волос.

— Как ты учила, — прошептала она.

Мэгвин приняла свёрток и выудила из кармана фляжку с оборотным зельем. Одним глотком она осушила её, и почти сразу черты её лица начали меняться. Белла с удивлением смотрела, как на её глазах Мэгвин превращается... в неё саму.

— Это... странно, — призналась девочка, пытаясь уловить хоть одну неточность. Но копия была безупречна.

— Я останусь за тебя в образе. Мало ли кто ещё наблюдает и хочет всякого, — объяснила Мэгвин теперь уже голосом Беллы. — А ты займёшься занятиями. Вот твой план, — она протянула свиток, исписанный аккуратным почерком. — И, что важно, мистер Гонт разрешил тебе пользоваться его библиотекой.

Томас Гонт кивнул сдержанно, и в этот момент взгляд его стал чуть теплее. В этих книгах, казалось, таились целые эпохи, и Белла внезапно ощутила, как внутри неё зарождается странное предвкушение.

Она оказалась в самом сердце старой магии и знала — здесь начнётся нечто важное.

* * *

Мэгвин уже неделю занимала место своей ученицы. Белла тем временем прилежно выполняла задания в библиотеке Салазара Слизерина, где под присмотром Гилмора корпела над древними манускриптами. Её временный наставник тоже не терял времени даром — с не меньшим энтузиазмом он изучал легендарные свитки, на хрупких пергаментах которых хранились обрывки знаний, уцелевшие с времён основания Хогвартса.