Страница 54 из 128
Когда пламя аппарации поглотило фигуру МакНейра, в комнате на несколько секунд воцарилась абсолютная тишина — вязкая, густая, как затухающая магия. Огонь в камине мирно потрескивал, бросая живые отблески на гладкую, вытертую временем кожу кресел и на тёмный гобелен с изображением леса, по которому скользили тени.
Томас Гонт, всё ещё сидевший в кресле, склонил голову набок и закрыл глаза. Он прислушивался — не к звукам, а к эху пространства, к напряжению нитей судеб, дёргаемых чьей-то чужой рукой.
Кто-то предал.
Не МакНейр, нет — тот слишком упрям, слишком предсказуем в своей холодной верности. И не Роули: юн, но прям и не склонен к хитрости. Он под наблюдением. Эйвери? Возможно… но скорее всего не сейчас. Тот стареет. Ослаб. Как и остальные, кто пережил оспу. Мир обмелел на союзников.
Но одна тень всплывала вновь и вновь, как заплесневелый след на глубине прошлого.
Питер Петтигрю.
Трус. Лгун. Маленький человек, мечтающий стать великим — и готовый предать кого угодно, лишь бы выжить. Он исчез после Падения, затерялся в грязи, притворился мёртвым. Но мертвецом он не был. И, похоже, снова вынырнул — слишком много совпадений, следов, которые нельзя объяснить иначе.
— Крыса… — прошептал Тёмный Лорд, открывая глаза.
Они сверкнули отразившимся в них огнём. МакНейр. Именно он.
Сильный следопыт, чья кровь помнит тьму и умеет слышать мертвых. Он владел древней школой распознавания анимагов — не полностью, но достаточно, чтобы идти по невидимому следу. Даже через преобразование. Даже через смерть.
Том взмахнул палочкой, и в воздухе перед ним проявилась тонкая огненная линия — магическое послание, сотканное из чар и приказа. Простой, чёткий приказ:
«Найти. Отследить. Допросить. Живого».
Или вручит напрямую, когда вновь позовёт. Не сейчас. Завтра. Пусть семья отдохнёт.
Эйвери… Торфин… Они понадобятся позже. К ним он явится сам, без свиты, когда поймёт, кто ещё остался верен. Они не предатели, но пока что — наблюдение.
Пламя в камине вдруг вспыхнуло выше, будто отразив внутреннее напряжение мага. Он провёл рукой по воздуху, рассекая свет, и заговорил едва слышно:
— Всё возвращается. Слишком много шепчут в темноте. Но, если крыса ещё дышит, я её найду. С его помощью.
И в этот раз — она не ускользнёт.