Страница 44 из 128
— Серьёзно? — проворчал он, но проколол палец. Склонившись над текстом, произнёс клятву чётко и ясно, кровь впиталась в пергамент, а магия осела в воздухе как тонкая пыль.
Мэгвин не двинулась с места. Её голос был тёмен, как зимняя буря над каменными холмами:
— И напоследок, мистер Гонт. Маг с ущербной душой не может возглавлять род и не имеет прав на наследие. А также становится лёгкой жертвой того, в чьих руках окажется часть его души. Подумай об этом в следующий раз, прежде чем совершать ещё один «великий» ритуал. Всё имеет свою цену.
Тень за её спиной дрогнула, и в следующую секунду она уже стояла у окна, её фигура окуталась серебристым светом. С мягким шелестом крыльев Мэгвин обратилась в сияющую сову и вылетела прочь в ночное небо, оставив после себя лишь аромат можжевельника и старой магии.
Когда серебристая сова растворилась в темноте за окном, Томас долго ещё смотрел на место, где стояла Мэгвин. Пламя в камине потрескивало, отбрасывая пляшущие тени на старинные панели и растрескавшиеся стены. В воздухе всё ещё витал след её магии — тёплый, дикий и древний, как сама Британия.
Он медленно опустился в кресло, потирая виски. В груди жгло. Не от боли — от унижения.
Мэгвин Керрид. Ведьма с серебром в крови, представительница Холмов — тех, кто не склоняет головы ни перед кем. Не подчиняется ни Министерству, ни Школе, ни даже чистокровным родам. За ней стоит не просто древняя магия, а сама Стихия. И вступать с ней в прямой конфликт — всё равно что бросить вызов зиме.
Нет. Этого он допустить не мог. Клятва была вынужденной, но она спасала ему жизнь. И если Мэгвин говорит, что маг с ущербной душой — игрушка в чужих руках, она, возможно, права. Впервые за многие годы Томас почувствовал себя не хищником, а дичью.
Он сжал кулаки.
— Кто ты, мерзавец, — прошептал он в пустоту, — кто сумел обмануть Лорда Волдеморта?
Ему подбросили пророчество. Направили не туда. Его ритуал прервали, сыграли с ним в игру, правила которой он понял слишком поздно. Даже Снейп оказался пешкой. Жалкой, слепой, но искренне преданной — и потому использованной втемную.
Том чувствовал: за всем этим стоит нечто большее, чем интриги Дамблдора. Тонкая, замысловатая паутина, в которой его душа оказалась не охотником, а уловом. Кто-то хотел, чтобы он уничтожил Поттеров. Кто-то знал, что произойдёт, если он столкнётся с магией жизни.
И теперь этот кто-то наблюдает. Ждёт.
Он взглянул на пылающее в камине полено. Магия ведьмы ещё дрожала в нём, отзываясь в самой глубине его сущности. Она пощадила его — но не из милости. А потому что знала: он ещё нужен.
Томас Марволо Гонт больше не был Темным Лордом. Но он всё ещё был магом. Опасным, расчётливым и теперь — по-настоящему внимательным.
— Я найду тебя, — пообещал он тихо. — Я узнаю, кто натянул на мою шею верёвку и дернул за неё в нужный момент. И тогда ты пожалеешь, что вообще родился.
Он поднялся, направляясь к своей библиотеке. Впереди были долгие ночи и множество имён, которые стоило вспомнить и проверить. Начать он собирался с одного человека.
С Альбуса Дамблдора.