Песнь Холмов

За первую неделю Белла подружилась с несколькими девочками не только со своего факультета. Особенно интересно было общаться с Пэнси Паркинсон, Дафной Гринграсс и Миллисентой Булстроуд. Пэнси знала всё и обо всех — живая энциклопедия слухов и фактов. Миллисента оказалась доброй и мягкой девочкой с фермы, где её родители разводили магических животных — от лунных кроликов до скального мимика для ингредиентов зелий. С Дафной было сложнее: она держалась отстранённо, но вежливо, будто наблюдала и делала выводы.

Также Изабелла столкнулась с неожиданным — почти паническим — страхом и неприятием, с которым некоторые ученики относились к профессору Снейпу. И только тогда она поняла, что имела в виду Мэгвин, говоря о крови неблагих. Люди чувствуют чужака, что он очень силен и потенциально опасен. И потому боятся, даже если причин для страха нет.

На взгляд Изабеллы, Снейп вёл себя строго, но справедливо. В Карнарвоне известным учителем зельеварения был мистер Кавендиш — подмастерье аптекаря, который в случае нерадивости мог заставить ученика выпить собственноручно испорченное зелье. А в гильдиях зельеваров до сих пор бытовали гораздо более суровые методы воспитания. Профессия эта — уважаемая, но опасная: любое зелье может взорваться, если неправильно отмерить магию или отвлечься в критический момент. Потому неудивительно, что многие ученики терпели неудачи, особенно гриффиндорцы.

Белла заметила интересную закономерность: у тех, чьей ведущей стихией был огонь, зельеварение шло хуже всего. Ведь оно требует водной текучести, терпения, плавности. Гриффиндорцы, словно сами того не замечая, воевали с самой природой зелий. Почему же все учатся по одной программе, несмотря на очевидную разницу в стихийной направленности факультетов?

Воздушная лёгкость Рейвенкло, основательность и плодородие Хаффлпаффа, текучесть и грация Слизерина, напор и пыл Гриффиндора — разве это не ясно каждому чуткому магу? Зачем сталкивать воду и огонь? Почему нельзя учитывать магическую природу при обучении?

Она пыталась обсудить это с Сьюзен и Миллисентой, но те только пожали плечами. Зато Мораг и Пэнси неожиданно её поняли. Девочки даже признались, что подобные вопросы звучали раньше — от магов, которых потом обвиняли в ереси. Последний из них, как оказалось, был Томас Марволо Риддл.

— Он не только пытался реформировать магическое образование, — тихо сказала Пэнси. — Он требовал углублённого изучения стихий, крови, памяти рода… Но теперь его имя под запретом.

— А ведь убийства маглов были далеко не главной его целью, — добавила Мораг с мрачной усмешкой. — Его больше волновала структура власти и слепота общества.

Изабелла почувствовала, как внутри у неё встрепенулась интуиция. Вопросов становилось всё больше. И она знала, что рано или поздно придётся искать на них ответы — даже если никто вокруг не захочет их слышать.

Неделя выдалась спокойной. У первокурсников зельеварение вела ассистентка профессора Снейпа — его ученица и представительница Средиземноморской Гильдии зельеваров Натали Винченти. Молодая, элегантная и прекрасно воспитанная ведьма, она сразу привлекла внимание всей мужской части школы — от младшекурсников до старшекурсников. В Хогвартсе ходили сплетни, что директор якобы заставлял самого декана Слизерина вести занятия у первокурсников, но тот, как утверждали, категорически отказался.

У всех деканов, как выяснилось, были свои ученики. Профессор Флитвик взял в обучение Сэмюэля Смита, недавнего выпускника, который должен был начать вести занятия со второго полугодия. Профессор Макгонагалл лишь недавно выпустила свою ученицу и пока не успела найти новую. А у профессор Спраут в помощницах была маглорожденная Саманта Кроу, помогавшая в теплицах и заменявшая наставницу на занятиях.

В конце недели у первокурсников состоялся первый урок полётов. Этот курс был кратким и завершался зачетом, который принимался в процессе занятий: преподаватель просто фиксировал, кто успешно выполнил упражнения.

После обеда Изабелла и её подружки — Пэнси, Миллисента, Мораг и Сьюзен — переоделись в удобные широкие брюки и отправились во двор замка, где располагалась площадка для полётов. Просторный луг, обрамлённый чёрными замковыми стенами и старинными башнями, заросший густой изумрудной травой. В небе медленно проплывали пушистые облака, а лёгкий ветерок рябил воду в каменном фонтане у стены.

На площадке уже разгорался спор. Разумеется, в центре стояли Драко Малфой и Рон Уизли. Белла внимательно наблюдала за ними издалека. Её тётя Петунья рассказывала многое о Сириусе Блэке, ее крестном отце, и Мэгвин не раз объясняла, что с точки зрения старинных магических родов представители этого рода были связаны с демонической кровью. Бешенство, вспышки ярости — нередко это были признаки неумения контролировать инстинкты, унаследованные от демонов. И вот теперь она видела, как два мальчика из этой линии теряют контроль прямо на её глазах.

Ссору прервала мадам Роланда Хуч — крепкая женщина с острым взглядом, коротко стрижеными седыми волосами и лёгкой походкой.

— Так! Встали возле метёл и сказали: "Вверх!" — командно прозвучал её голос.

Ученики быстро выстроились у своих метёл. Изабелла, сосредоточившись, чётко произнесла:

— Вверх!

Метла немедленно взвилась с земли и прыгнула ей в ладонь. Лёгкая вибрация прошла по руке — как будто метла отзывалась на её магию.

Начался урок. Девочки, включая Беллу, не поднимались высоко — не больше двух футов от земли, — и чинно летали по кругу, стараясь освоиться с управлением. Мадам Хуч внимательно наблюдала за учениками, делая пометки.

Инцидент произошёл неожиданно. Метла Невилла Лонгботтома начала резко кружиться, словно взбесившись. Мальчика подбросило, и он с глухим стуком упал на траву.

— Всем приземлиться! Немедленно! — скомандовала мадам Хуч. Она тут же подошла к Невиллу, проверила его состояние и, не теряя времени, повела его в больничное крыло.

Стоило ей скрыться за воротами, как Рон Уизли и Драко Малфой подбежали к оставленной на траве напоминалке Невилла, но Рон успел первым и, ухмыльнувшись, поднял её. Он начал дразнить Малфоя, размахивая ею.

— Ну же, слизняк, хочешь — забери!

Малфой фыркнул, взлетел на метле и вскоре выхватил шарик из рук Рона. Он сжал кулак и закричал, довольный:

— Поттер, слабо поймать?