Песнь Холмов

К слову, именно из-за Альбуса он оказался здесь, в Пуэрто-Вальярта. Виллу, ранее принадлежавшую беглому британскому политику, Томас нашёл быстро, но она уже несколько месяцев пустовала.

Особняк Дамблдора располагался на склоне одного из зелёных холмов, покрытых пышной растительностью. Сквозь окна террасы открывался панорамный вид на сверкающую океанскую гладь, где волны лениво накатывались на золотистый песок бухты.

Вокруг царила влажная, почти обволакивающая жара, а воздух был пропитан ароматами соли, тропических цветов и чего-то неуловимо пряного, напоминавшего о других мирах. В центре внутреннего дворика — бассейн с чистой водой, голубой и неподвижной, как зеркало.

После первых же суток, проведённых в прокуренном, душном номере магловского отеля, Томас сдался. Он захватил свой небольшой багаж и без колебаний перебрался на виллу бывшего врага — теперь, по иронии судьбы, оставленную будто бы специально для него.

Сидя по вечерам в плетёном кресле с бокалом текилы и папкой отчётов, он невольно ловил себя на мысли, что понимает, почему именно сюда сбежал Альбус Дамблдор.

Но дела не ждали. Британских политиков интересовала не вилла и не пейзажи, а исчезнувшие деньги — миллионы, вложенные в программы Дамблдора, след которых оборвался именно здесь. Томасу регулярно напоминали об этом через официальные запросы и неофициальные сообщения. И хотя формально он был здесь с инспекцией, всё чаще ловил себя на мысли, что не прочь оставить виллу для собственных нужд. Такого уюта, покоя и роскоши он не знал никогда — сирота, выросший в мрачном лондонском приюте, он и мечтать не мог о доме с видом на океан.

Увы, надежды на быструю находку не оправдались. Томас перерывал комнаты одну за другой — с магией и без, внимательно исследовал каждый ящик, каждую нишу, но никаких документов, тайников или даже намёков на то, куда исчез украденный фонд, не нашёл. Словно Альбус испарился, унеся с собой не только деньги, но и само своё прошлое.

Пришлось начать настоящее расследование. Магов в Пуэрто-Вальярта хватало — место давно стало негласным убежищем для тех, кто хотел исчезнуть с радаров, — но встречаться с ними Томасу не хотелось. Местные одарённые сильно отличались от европейцев. Потомки майя, креолы, жрецы древних культов и даже существа, не попадавшие под классификацию Британского Министерства — всё это вызывало у Гонта настороженность. Они отвечали неохотно, явно не доверяя «гринго». Для них он был чужаком, представителем далёкого, не слишком уважаемого мира.

Помог случай.

Томас неспешно прогуливался по одной из узких улочек старой части Пуэрто-Вальярты — в полуденном зное она была почти безлюдна, и только редкие тени пальм и облупившихся балконов давали спасение от солнца. Он собирался свернуть к рынку, когда внезапный зов пронёсся по переулку — тонкий, почти шипящий звук, который обычный человек бы не уловил. Но не маг, и тем более змееговорящий.

Он остановился, прислушался и, чуть прищурившись, свернул за угол. Там, в тени полуразрушенной стены, извивалась удивительно красивая змея — чешуя её отливала перламутром с проблесками зелёного и золота, словно в ней текла сама тропическая магия. Но красавица была ранена: один из боков сочился кровью, движения были судорожными.

Не раздумывая, Томас осторожно присел, заговорил с ней на парселтанге — тихо, почти нараспев, шепча простенькую песенку, которую когда-то придумал для своей змейки Наги в детстве. Голос его был нежен, в нём звучали тёплые воспоминания и обрывки забытого покоя. Змея затихла, как будто узнала что-то родное, и позволила себя взять.

Маг прижал её к груди, укутал полами мантии и без промедления аппарировал на виллу. Он был настолько сосредоточен на спасении своей находки, что не обратил внимания на окружающее.

А зря.

С крыши соседнего здания за ним внимательно наблюдали. В полумраке под навесом, скрытый чарами, стоял высокий человек с длинными тёмными волосами. Нижнюю часть его лица скрывала тонкая танья, а янтарные глаза неотрывно следили за английским магом, пока тот не исчез со змеёй в вихре аппарации.

Наблюдатель не проронил ни слова, не сделал ни единого движения. Лишь сжал в ладони порт-ключ и растворился в воздухе — так же бесшумно, как и появился.

Дома Томас без особого труда вылечил свою новую спутницу. Использовав свою собственную аптечку и несколько целительских заклинаний на парселтанге, он очистил рану и ускорил регенерацию тканей. Змея быстро пошла на поправку — уже к вечеру она вытянулась во всю длину и с ленивым довольством ласкалась к нему, обвивая запястья и шею тёплым, гибким телом.

— Хос-с-с-сяин-с, заботливый хос-с-сяин… — шипела она, скользя по его плечу. — Нагайна не забудет-с… Нагайна поможет-с…

Он назвал её в честь своей первой змеи — той самой Наги, что погибла в приюте, защищая его от наказания. Томас не придавал особого значения болтовне фамилиара — слишком много лет он прожил среди людей, чтобы всерьёз воспринимать речевую благодарность магических существ. Но с тех пор в город он выходил только в её сопровождении.

Змея всегда сидела на плече или обвивала его шею, не шипя ни слова, но следя за происходящим с холодной внимательностью.

Однажды на оживлённом рынкек нему подошла старуха — морщинистая, как высушенный инжир, с глазами черными, как ночь, и шлейфом чуждой давящей магии. На вид — одна из тех, кого здесь называли майа. Она склонила голову и негромко сказала:

— Потомок нагов кого-то ищет? Мы поможем. А ты поможешь нам.

— И как же вы мне поможете? — насторожился Томас. — И что я буду вам должен?

— Помочь просто. Нас много. Ты ищешь гринго. Мы найдём. Мы умеем искать. А ты… — она прищурилась и склонила голову к плечу, — ты вылечишь наших змей.

Он приподнял бровь. Вылечить змей? Что в этом сложного?

— И сколько их будет?

— Не больше десятка. — Старуха хитро улыбнулась. — Мы позовем.

Томас задумался. Это был странная, но любопытный встреча. В его положении лишние союзники, даже столь экзотические, не помешают.

Он кивнул.

— Договорились.

На следующий день Томас получил необычное письмо — его доставил яркий попугай с чётко наложенными чарами перенаправления. Маг по привычке проверил почту: внутри был порт-ключ.

Он не стал спешить. Аккуратно собрался, надел защитную мантию, положил в карманы с расширением аптечку с зельями, заправил волшебную палочку в кобуру, взял с собой Нагайну, которая тут же обвилась вокруг шеи, и только тогда вскрыл письмо.