Страница 120 из 128
Посреди вытоптанного, почти стёртого ритуального круга, озарённого багровым светом инверсии, несколько магов в чёрно-сиреневых мантиях яростно отбивались от окруживших их невыразимцев. Их движения были резкими, на грани истерики, а магия — рваной, нестабильной, плохо сфокусированной. С противоположной стороны круга один из Теней тащил за руку девочку-подростка с тёмно-рыжими волосами. Её лицо уже начинало меняться — черты дрожали, плавились, обнажая до боли знакомый профиль.
Гилмор. Его облик менялся — действие ритуала ослабляло магию оборотного зелья, и та начинала рассеиваться.
Мэгвин не колебалась ни секунды. Направив палочку на мага, державшего её сына, она метнула фамильное парализующее заклинание. Сухой треск — и противник рухнул, словно сражённый молнией, хватая ртом воздух.
Гилмор вырвался и, перекатившись, сбросил с себя остатки девичьей мантии. Одним точным движением он накинул защитную мантию невыразимца, выпрямился с палочкой в руке — и молча вступил в бой, присоединившись к атакующим.
Сопротивление Теней было недолгим. Удивление из-за грамотно поставленной ловушки и усталость сделали своё дело. Один за другим они падали — обездвиженные или связанные магией нападавших. На поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском угасающей инверсии.
Мэгвин шагнула в центр ритуального круга, небрежно отряхивая одежду от пепла. Из кармана мантии она достала крупный тёмно-синий кристалл с мерцающими прожилками внутри. Этот нейтрализатор ритуальной магии был способен поглощать и преобразовывать огромные объёмы магической энергии. С дозволения предков она забрала его из Хранилища Лабиринта специально для этого случая.
Ведьма опустилась на одно колено и, воткнув кристалл в пепельную почву, начала читать катрены-активаторы. Слова на древневаллийском звучали непривычно резко и чуждо среди лесной тишины — словно зов иной силы, глубинной и древней.
Кристалл вспыхнул изнутри. Серебристые нити расползлись по земле, впитывая остатки ритуальной инверсии, вытягивая яд, словно очищая саму ткань места. Когда последний отсвет исчез, поле было чисто. Следов от проклятия не осталось.
— Очаг нейтрализован, — спокойно произнесла Мэгвин и поднялась. В её глазах читалось удовлетворение проделанной работой и тонкая, едва уловимая гордость. Всё сработало как и было запланировано.
Мэгвин обернулась. На краю поляны, у потухшего круга, тела парализованных участников ритуала уже были аккуратно сложены в ряд. Капюшоны сорваны, лица — открыты.
Среди них, к своему немалому удивлению, она узнала Бенедикта Риверна. Судя по положению его тела и следам от заклинания, это была её работа. Именно он удерживал Гилмора. И именно её удар его вывел из строя.
К ней тихо подошёл Томас Гонт. Тени леса колыхались от ветра, но он стоял спокойно, руки за спиной, в мантии невыразимца, уже без капюшона и маски.
— Всё. Бой завершён, — сухо сказал он. — Всех участников ритуала взяли на месте с поличным, опознание проведено. Их уже готовят к транспортировке в камеры Отдела Тайн.
В его голосе звучала сдержанная, но вполне читаемая удовлетворённость. Всё прошло по плану — почти без потерь.
Мэгвин скользнула по нему взглядом, затем вновь посмотрела на Риверна, и уголки её губ чуть дрогнули.
— Поздравляю вас с успешной операцией, мистер Смит, — произнесла она с лёгкой иронией и элегантным, почти театральным поклоном.
Томас приподнял бровь, но сдержал улыбку.
— Надеюсь, в следующий раз и впредь наше сотрудничество будет столь же плодотворным, — пробормотал он.
Мэгвин промолчала. Её взгляд скользнул по лесу — туда, где едва мерцали следы магии. Это сотрудничество было полезным, хоть и вынужденным. И она повторит всё снова, если бы потребуется.
К ним тихо подошёл Гилмор и осторожно взял мать за руку. Его голос звучал спокойно, но в глазах всё ещё горел азарт недавно пережитой схватки.
— Всё. Можем возвращаться в Холмы. Дальше с этим разберётся Отдел Тайн. Всего хорошего, мистер Смит.
Мэгвин на мгновение задержала взгляд на лежащих людях, на затоптанной траве, на угасающем свечении преобразующего кристалла. Затем кивнула и, не произнеся ни слова, вместе с сыном сосредоточилась на родном поместье.
В следующее мгновение их окутал мерцающий вихрь аппарации — и они исчезли, унося с собой тишину ноябрьской ночи.