Песнь Холмов

Именно здесь, в скалистой местности недалеко от Бристольского залива, и был построен Ноирклифф Холл — трёхэтажный готический особняк, выстроенный в традициях французского Ренессанса. Его острые фронтоны, резные карнизы и витражные окна эффектно выделялись на фоне морской бездны, а с высоких балконов открывался захватывающий вид на волны, разбивающиеся о скалы.

Со временем поместье, напоминавшее скорее небольшой замок, несколько раз перестраивали, но оно и поныне сохраняло облик строгой готической крепости — мрачной, прекрасной и отстранённой от мира, как сама история рода Блэк.

Белла стояла рядом с наставницей и с любопытством разглядывала старинный замок, врезавшийся в скалу на самом краю обрыва. Здание казалось вырезанным из мрака: острые шпили, мрачные окна, массивные башни — всё говорило о его древнем происхождении и укоренённой в нём магии.

К замку вела узкая каменная переправа — пешеходный мост, свисающий над пропастью. Они ждали разрешения на проход: Мэгвин пояснила, что доступ открыт лишь тем, кто получил прямое приглашение от хозяев. Остальные не только не найдут дорогу, но даже не смогут пересечь охраняемый переход.

Белла вглядывалась в затейливые узоры древних чар, оплетающих и фасад, и сам мост. В свете редких, как дыхание ветра, проблесков солнца плетения чуть мерцали — как сеть паутины, натянутой между мирами. Ей вспомнились слова Мэгвин:

— Даже Министерство толком не знает, где находится этот замок. И, уж конечно, никто не сможет преодолеть эти чары без дозволения хозяев.

Наконец, волна заклятий на мосту сменилась — ритм плетений сбился, как будто впустил дыхание, — и наставница кивнула.

— Пора, — тихо сказала она.

Они ступили на мост. Белла старалась не смотреть вниз — под ногами зияла холодная бездна, скалы, море и ветер. Вместо этого она сосредоточилась на мыслях:

«Паранойя не спасла Блэков. Род всё равно почти исчез…»

Если бы не крайняя необходимость, они с Мэгвин, возможно, никогда бы и не взялись за это дело. И тогда, лет через тридцать, в замке хозяйничала бы уже швейцарская ветвь Ноирвиль, та самая, что давно претендует на наследие.

Белла хмуро вздохнула. Вчера, следя за разговорами и действиями взрослых в доме Снейпов, — а он, к счастью, был куда меньше «Полых Холмов», — она всё поняла: эликсир будут варить супруги Снейп. Вместе. В котле Дагды, к которому их допустили специально ради этой цели.

Дамы вошли в просторный парадный холл, где их уже ожидал домовик. Маленькое существо с морщинистым лицом и чопорным выражением важно поклонилось и, выпрямившись, пригласило следовать за ним.

Пол освещался светом из высоких витражных окон, скользившим по отполированному камню. Впечатление было двойственным: и холодная торжественность, и следы ушедшей роскоши.

Их провели в большую гостиную, обставленную в старинном стиле. В глубине зала пылал камин, столь огромный, что Белла с лёгкостью уместилась бы в нём в полный рост. Возле очага стояли высокие кожаные кресла с резными подлокотниками, и в одном из них, в полумраке у огня, сидела леди Друэлла Блэк.

— Миссис Лливелин с воспитанницей, мисс Поттер, — торжественно возвестил домовик.

Хозяйка поместья, не поднимаясь с кресла, сделала приглашающий жест рукой. Мэгвин заняла кресло напротив, а Белле было указано место на низкой резной скамеечке у ног наставницы. Девочка спокойно подчинилась — её заранее предупредили, что снобизм Блэков не стоит воспринимать на личный счёт.

— Что привело вас в Ноирклифф Холл? — сухо спросила Друэлла, разглядывая гостью с ледяным спокойствием.

— Видите ли, миссис Блэк, — ответила Мэгвин предельно вежливо, но подчёркнуто избегая титула леди, — мне недавно довелось побывать в Лабиринте. То, что я там узнала, напрямую касается вашего рода.

Белла сидела тихо, затаив дыхание. Её взгляд скользил между взрослыми, вслушиваясь в каждое слово. Ещё не скоро представится шанс услышать такой откровенный разговор между магами старых кровей, а значит, надо запомнить всё. Но вместе с интересом в ней просыпалось и другое чувство: нечто глубокое, тревожное. Интуиция подсказывала — за этим разговором стоит нечто большее. А если взрослые начинают относиться к тебе как к равной, они и спрашивать будут соответственно.

Мэгвин рассказывала то же, что и накануне в доме Снейпов, но теперь подавала ситуацию с Сириусом Блэком иначе — с куда большей осторожностью и тактом. Белла, наблюдая за беседой, ловила каждое слово, и по тому, как с каждым новым откровением в глазах леди Друэллы вспыхивали всё более яркие огоньки, она понимала: их визит — последняя надежда для английской ветви рода.

И когда миссис Блэк наконец заговорила, Белла убедилась в этом окончательно.

— Вам не удастся уговорить моего племянника на брак добровольно, — произнесла Друэлла, сложив руки на подлокотниках кресла. — Его разум повреждён слишком сильно. Физическое здоровье, насколько возможно, удалось восстановить… но разум… — Она тяжело вздохнула и на миг прикрыла глаза. — У швейцарских целителей нет обнадёживающих прогнозов. Установка на безбрачие вплетена в его сознание так глубоко, что извлечь её невозможно. Да и... — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки, — от прежнего Сириуса осталось очень немногое.

На этих словах губы леди Друэллы скорбно поджались, словно от боли, которую не положено показывать.

— Поэтому ваш эликсир для нас — это спасение, — тихо добавила она, взглянув на Мэгвин с неожиданной искренней надеждой.

— До Самайна меньше двух недель, — спокойно напомнила наставница. — Вам нужно найти невесту, которая добровольно согласится на ритуал зачатия. Эликсир уже варится — через три дня он будет готов. К этому моменту всё должно быть подготовлено и с вашей стороны.

— Не сомневайтесь, всё будет в лучшем виде, — ответила леди Друэлла с хищной, почти триумфальной улыбкой.

Встреча завершилась. Ведьмы получили разрешение на аппарацию до охраняемого моста и вскоре исчезли в сплетениях охранных чар.

Дома, в безопасных стенах «Полых Холмов», Белла наконец-то выдохнула по-настоящему. Всё позади. Мэгвин была рядом. А значит, всё должно быть хорошо.

Хотя внутри всё ещё звенело ощущение, что впереди — не просто осень.

А Самайн.

И он, как всегда, потребует свою цену.