Полли

Он получился на редкость эффектным: чётким, уверенным, без лишней суеты. В нём чувствовалась выверенность каждого кадра, каждой паузы. И когда Дмитрий Иванович посмотрел финальную версию, он довольно хмыкнул и резюмировал:

— Это не стыдно и на международной выставке показывать!

Как‑то раз Полина, проследив за тем, как Марина смотрит на Игоря — с каким-то особенным придыханием, будто каждое его слово было откровением, — не удержалась и, чуть понизив голос, сказала:

— Игорёк, а чего ты на Марину не смотришь? Ты ей явно нравишься. Да и девушка она хорошая: умная, исполнительная, покладистая. С такой и в работе, и в жизни спокойно.

Игорь лишь усмехнулся, будто услышал что‑то до смешного наивное:

— Ты знаешь, почему я её на эту должность взял?

Полина вопросительно вскинула глаза:

- И почему же?

- Потому что у неё вообще… — он нарочно растянул это слово, выдерживая длинную паузу, — вообще нет титек! Не отвлекает от дела. Надеюсь, ты понимаешь, что вне работы она меня не интересует.

Полина вспыхнула. Его слова обожгли не столько грубостью, сколько той небрежностью, с какой он отмахнулся от живого человека, словно сверив его с каким‑то пошлым шаблоном. В груди всё сжалось от обиды — не за Марину даже, а за то, как легко мужчины порой сводят женщину к набору физических параметров.

— Вообще‑то в жизни придётся не только с титьками жить, — проговорила она твёрдо, и голос её прозвучал жёстче, чем она сама ожидала. — Сегодня они есть, а завтра нет. А Марина добрая, мягкая, с ней и поговорить есть о чём. Так что приглядись. Не будь похотливым самцом!

На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Игорь явно не ожидал такого поворота.

— Жёстко сказано! — только и смог он ответить, растерянно потирая подбородок.

— Как уж получилось, — Полина уже жалела, что сорвалась, но отступать не собиралась. — Извини, если оскорбила. Но не забывай, что я тоже женщина, и мне не нравится, когда мужики в женщинах оценивают только сексуальные параметры.

Игорь будто только сейчас осознал, насколько мерзко прозвучали его слова. Он вздохнул, опустил плечи, и в его взгляде мелькнуло искреннее раскаяние:

— Прости. Это действительно было по‑хамски. Ты права.

Полина кивнула, принимая извинение, но в душе всё ещё гудело от неприятного осадка. Они неловко переглянулись, будто оба искали нужные слова, чтобы вернуть ту лёгкость, которая была между ними. Но слова не находились.

На том и расстались, каждый унося с собой свою долю неловкости. И больше к этому разговору не возвращались — будто оба молчаливо договорились, что некоторых тем лучше не касаться.

Сегодня Игоря опять весь день не было на работе. Полина уже собирала вещи, готовясь уйти, когда раздался звонок.

— Полли, ты ещё в офисе? — голос Игоря звучал чуть торопливо, будто он говорил на ходу.

— Да, — ответила она, прижимая телефон плечом и застёгивая сумку.

— Тогда не могла бы ты меня выручить?

— А что нужно? — в голосе Полины мелькнуло лёгкое любопытство, смешанное с усталостью.

— Нужно рекламную продукцию привезти ко мне домой. Марина далеко, а мне она нужна будет сразу с утра: я в аэропорту встречаю партнёров, и мы сразу едем на завод. Времени совсем нет.

— Хорошо, — не раздумывая, согласилась Полина. — Скинь адрес.

Она взяла всё, что требовалось — папку с буклетами, стопку листовок, календари и даже специально заказанные шоколадки с логотипом компании, — и отправилась по адресу, который прислал Игорь.

Дом стоял почти в самой парковой зоне: тихий, солидный, с огороженным ухоженным двором и аккуратными клумбами вдоль дорожки. Полина поднялась на нужный этаж в просторном, почти беззвучном лифте. Игорь уже ждал у двери — оперся плечом о косяк, будто старался выглядеть расслабленным, но в движениях чувствовалась привычная собранность.

Полина подошла и протянула пакет:

— Вот, всё, что нужно. Надеюсь, что ничего не забыла.

Игорь не взял, лишь чуть отступил в сторону, освобождая проход:

— Проходи. На пороге не отдают.

— С каких пор ты стал суеверным? — усмехнулась Полина, переступая порог.

Квартира оказалась светлой и просторной, с большими окнами, выходящими во двор, где кроны деревьев почти смыкались над дорожками. Здесь и правда было тихо — будто город остался где-то за пределами этого двора.

— Хорошо у тебя, — произнесла Полина, оглядываясь, а потом подошла к окну и добавила, глядя на зелёную листву: — Вроде как и не в городе совсем.

— Мне тоже нравится, — спокойно ответил Игорь. — Здесь тихо. Вдалеке от всей суеты.

Он прошёл к столу и начал быстро, но внимательно перебирать привезённые материалы, слегка улыбнулся – видно, что остался доволен.

— Спасибо, что ничего не забыла, — сказал он уже спокойнее, без спешки. — Это правда важно. Завтра день будет непростой.

— Ладно, тогда я пойду, — Полина уже повернулась к двери, чувствуя, как накатывает усталость после долгого дня.

— Погоди, — остановил её Игорь, и в голосе его прозвучало уже что-то мягкое. — Ты всё-таки у меня в гостях. Хоть и не по своей воле. Разреши на правах хозяина накормить тебя ужином. Ты ведь голодная после работы, а тут я со своими просьбами…

Полина замерла на секунду, будто взвешивая, стоит ли задерживаться. Потом пожала плечами, но всё же согласилась.

Игорь кивнул, будто принял это как маленькую, но важную победу, и уже потянулся к холодильнику:

В этот момент Полина почувствовала, как напряжение дня потихоньку отпускает её — здесь, в этой светлой квартире, где за окном шелестела листва, а рядом был человек, который заботливо предложил ей ужин.

Когда она села за стол, то невольно отметила: всё было по-особенному аккуратно накрыто — салфетки сложены треугольниками, фужеры сверкают, приборы разложены с той тщательностью, будто ужин не был спонтанным, а к нему готовились.

Игорь поставил жаркое в микроволновку, а сам тем временем достал бутылку вина.

— Нет, что ты! Я не пью! — тут же запротестовала Полина.

— Я тоже, — спокойно ответил он и чуть улыбнулся. — Мы чисто символически. За дружбу и мир во всём мире! — пошутил он, уже разливая вино по бокалам. Поднял свой. Полине ничего не оставалось, как последовать за ним.

Он сделал несколько глотков, потом достал жаркое и поставил тарелку перед Полиной. Сам сел напротив и с аппетитом принялся есть. Полина тоже не стала сопротивляться — аромат был такой, что спорить не хотелось.