Полли

Глава 6.

Глава 6.

А тем временем, Полина и Виктор уже сидели в кафе — она недалеко от входа, он - в самом углу, старался быть незаметным, но не мог оторвать взгляда от двери.

Скоро появился Игорь — разгорячённый, запыхавшийся, будто бежал, а не приехал на автомобиле.

Он улыбнулся, увидев Полину, и эта улыбка на секунду стёрла всё напряжение, всю тяжесть, что образовалась в последнее время. Полина приветливо махнула ему. Он приблизился, наклонился к ней — и, как всегда, привычно ткнулся носом в излюбленное место возле уха. Она не отстранилась, только чуть улыбнулась и указала ему на стул напротив.

— О чём ты хотела поговорить? — спросил он, всё ещё улыбаясь, будто ждал чуда, которое непременно должно произойти.

— О твоём отце, — прямо ответила Полина.

Улыбка мгновенно сползла с его лица. Оно помрачнело, черты стали жёстче.

— Я не хочу о нём говорить, — коротко бросил он.

Полина помолчала, словно давая ему шанс самому передумать, но, когда он отвёл взгляд, заговорила сухо, с лёгкой горечью и досадой:

— Тогда извини, что побеспокоила. Других тем, да и повода для встречи у меня нет.

Она посидела ещё немного, будто цепляясь за остатки надежды, а потом решительно встала из‑за стола. Игорь тут же ухватил её за запястье — крепко, но не грубо, он не хотел упускать единственную возможность быть с ней.

— Постой. Что ты хотела сказать?

Полина посмотрела на него прямо:

— Я хочу сказать, что вам нужно встретиться и поговорить.

Игорь вскинул на неё удивлённый взгляд:

— Зачем?

— Потому что я встретилась с Виктором на выставке, и с тех пор мы общаемся. И я считаю, что ты несправедлив к нему. Вам нужно всё спокойно выяснить — сесть рядом и поговорить. Без обид, без надуманных обвинений. Ты ведь знаешь об отце только со слов матери. Пора выслушать и его версию.

— Он ничего нового не может мне сказать! Мне не нужны его оправдания.

— Игорь, — её голос стал твёрже, но в нём не было злости, только горькая усталость от его упрямства, — ты уже не сопливый подросток, а взрослый мужик. Так и веди себя как мужчина, если таковым себя считаешь. Пока я вижу упрямого тинейджера, который нянчит свои обиды.

— Всё, что касается меня, я давно забыл. А вот мать ему не прощу!

— А что с матерью не так? Чем он перед ней виноват? Тем, что больше не смог терпеть её постоянные измены? Тем, что не позволил ей окончательно обнаглеть?

— Ты не смеешь говорить так про мою мать! — воскликнул Игорь, и в его глазах вспыхнул огонь возмущения, почти гнева.

— Нет, послушай, — Полина не отступила, не стала сглаживать углы. — Это Виктор оберегал тебя, скрывал её похождения. А я не собираюсь этого делать. Ты уже большой мальчик и способен отделить суп от мух. Почему, думаешь, я тогда исчезла из вашей жизни? Навсегда исчезла?

Игорь посмотрел на неё заинтересованно. Он сам не раз задавался этим вопросом.

— Да потому, — продолжила Полина, — что я застукала её с любовником и сказала своей матери. Потом об этом узнали и её родители. Виктору тогда никто ничего не сказал, но меня решили убрать от греха подальше. А он, хоть и догадывался обо всём, старался сохранить семью до последнего. И заметь! Ради тебя старался, пока совсем стало невмоготу.

— И тогда он решил отыграться на мне? — проговорил Игорь сквозь зубы.

— Он пытался забрать тебя к себе, ты ведь должен это помнить! Но суд оказался на её стороне, да и ты сам сказал, что хочешь остаться с матерью. А потом она не позволяла ему приближаться к тебе. Но он никогда тебя не бросал. Всегда старался наладить контакт.

— Видно, не очень‑то и старался! Заставляя нас выживать! — буркнул Игорь, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— То, что ты тогда жил в нужде, так это у матери своей спроси, почему. Деньги на твоё содержание он давал с лихвой. Да и потом, хоть ты и отказался, он постоянно перечислял тебе средства. Если не веришь, можешь пойти и проверить свой счёт в банке. Там за эти годы, я думаю, неплохая сумма накопилась.

Игорь с недоверием посмотрел на неё, но промолчал. Полина наклонилась чуть ближе, будто хотела, чтобы каждое её слово дошло до него:

— Возможно, Виктор и виноват перед тобой, но не настолько, чтобы ненавидеть его и не дать ему возможности рассказать свою версию. Он твой отец и заслуживает того, чтобы его хотя бы выслушали.

Игорь сидел, не поднимая глаз. В голове у него всё вертелось, как в раскрутившейся центрифуге: обрывки воспоминаний, старые обиды, новые факты, которые не хотели складываться в единую картину. Он пытался ухватиться за какую‑то одну мысль, но они разлетались, как сухие листья на ветру.

Наконец он поднял глаза на Полину, долго всматривался в её лицо, будто искал там подвох или, наоборот, ту самую правду, которую боялся услышать.

— Я прошу тебя, Игорь, — она взяла его ладонь двумя руками, словно пыталась удержать все его сомнения, не дать им вырваться наружу и снова всё разрушить. — Дай ему возможность поговорить с тобой.

Они так и сидели, глядя друг на друга. Игорь чувствовал тепло её рук, и ему невыносимо захотелось уткнуться лицом в её ладони, забыть обо всём, просто раствориться в этой нежности. Он моргнул, будто прогоняя наваждение, и глухо произнёс:

— Ладно.

Слово прозвучало хрипло, будто прорывалось сквозь преграды. Он согласился не потому, что вдруг простил отца или понял всё до конца. Просто не хотел, чтобы это тепло, эти прикосновения исчезли.

Глаза Полины вспыхнули, она потянулась к нему и крепко обняла. Игорь почувствовал её дыхание, её запах, и внутри разлилось что‑то похожее на надежду — тонкий, едва уловимый мостик между ними, который он не хотел рушить.

— Тогда я позову его? — с улыбкой воскликнула Полина, высвобождаясь из объятий.

Руки Игоря опустились, и он снова почувствовал себя потерянным, будто его лишили опоры.

— Нет. Только не сейчас. Я ещё не готов.

— Сейчас. Именно сейчас! Он так долго этого ждал.

Она оглянулась в сторону тёмного угла, где сидел Виктор. Игорь уловил её взгляд — и всё понял. Отец был здесь, наблюдал за их встречей, ждал, надеялся. На миг в Игоре вспыхнул протест, будто его использовали, обманули, втянули в чужую игру.

Он снова посмотрел в глаза Полине. Но в них было столько мольбы, столько нежности и надежды, что всё его возмущение исчезло - он не мог усомниться в её искренности, но сопротивление осталось. Игорь выдержал этот взгляд и всё-таки отрицательно замотал головой:

— Нет.

Разочарование мгновенно отразилось на её лице.