Страница 90 из 191
Глава 20, Клятва и первая любовь
Глава 20, Клятва и первая любовь
Майя
К концу второго дня ко мне нагло ввалился Риас. И, судя по тому, что он завалился на мою постель, закинув руки за голову и расстелив хвостище, он никуда не спешил.
Рассматривая наглого хвостатого вторженца, я краем сознания отметила, что он всё-таки хорошо сложен. И порадовалась, что тела у руалсов гладкие, без лишних волос. Слава Богу, и чешуи, кроме как на хвосте, больше нигде нет. Будь на месте Риаса обычный мужик, он бы сейчас наверняка «порадовал» огромными кустами волос подмышками. А меня почему-то всегда передёргивало с подобного зрелища.
Блин, о чём я вообще думаю?!
— Ваше высочество, а вы не слишком... э-э-э… обнаглели? — поинтересовалась я, окидывая выразительным взглядом его фигуру.
— Майя! — взвился он. — Я думал, мы договорились!
Захотелось расхохотаться со столь бурной реакции на простое, положенное его титулом обращение. А в следующий миг смеяться перехотелось. Да, в моменте, когда я осознала, что он чудом выжил, спасая меня, злиться по-прежнему я не могла. Но и верить, как прежде… Как?!
— Я помню, — отозвалась я, не зная, как объяснить ему то, что сама с трудом понимаю. — Просто, понимаешь…
— Что? — спросил он напряжённо. — Что я должен понять?
— Ты спас мне жизнь, — заговорила я медленно, тщательно подбирая слова, — и я тебе благодарна. Но твой поступок перед этим… Как же это объяснить… У меня в голове ты словно состоишь из двух разных личностей. Одна — надменный, холодный и жестокий принц Элуриас, который если что и сделает для кого-то, то только потому, что нет другого выбора или в качестве великого одолжения. И верить ему — себя не уважать. И вторая — приятный парень Риас, способный рискнуть собой ради спасения обычного котёнка. С этой личностью можно болтать обо всём на свете и даже говорить глупости, не боясь быть осмеянной. И Риасу я доверяла больше, чем кому бы то ни было в этом мире, я его считала своим единственным другом. И он никогда бы столь жестоко не нарушил моих границ, наплевав на мои чувства. Это поступок Элуриаса, которому с самого начала я как кость в горле. И теперь всё так перемешалось… Я просто не знаю, как с тобой общаться. Как тебе верить.
Несколько мгновений Риас смотрел на меня ошарашенно поразительно круглыми глазами. Похоже, мои откровения что-то поломали в его голове. Он несколько раз открывал рот, порываясь что-то сказать, но закрывал его, передумав.
— Ты это сейчас серьёзно?! — наконец только и смог он произнести.
— Более чем, — подтвердила я.
— Но… Это же просто нелепо! — выдал Риас — или Элуриас? — У меня нет никакого раздвоения личности. Все поступки, которые совершаю, плохие или хорошие, — мои, и за каждый я готов нести ответ. Возможно, тебе было так легче со мной взаимодействовать, но имя не меняет мою суть. Когда ты называешь меня Риасом, я не перестаю быть Элуриасом. И наоборот, даже если все вокруг меня зовут Элуриасом или «ваше высочество», внутри я всё тот же Риас.
— Ты думаешь, я не понимаю этого умом? — спросила я тоскливо. — Понимаю. А вот что-то внутри желает две эти грани разделять. И когда они так близко оказались к друг другу, фактически сливаясь воедино, как оно и есть, всё стало слишком… сложно.
— У меня просто нет слов, — произнёс он. — Майя, я уже говорил тебе, у меня нет намерения переспать с тобой, по мне, такая связь вообще противоестественна. И могу пообещать, что больше не трону тебя.
— И как мне тебе верить? — произнесла я горестно. — Ответь мне, Риас или Элуриас, — как? Сейчас ты говоришь «нет намерений и не трону», а где гарантия, что в очередной ситуации, где будет стоять выбор между мной и моими чувствами, данными мне обещаниями или очередным риском политических неурядиц, ты снова не сделаешь выбор не в мою пользу? Да после реакции твоего тела на поцелуй я не поручусь даже за то, что ты не решишь без веских причин, что с меня не убудет быть поласковее.
Мою тираду принц выслушал с каменным лицом. После чего молча, ничего не ответив, выплыл прочь. Я понимала, что, возможно, несправедлива к нему и сильно перегибаю палку, но страх был слишком велик, чтобы молчать. Общаться, как оно было раньше, я из-за этого просто не могла. И в этот момент просто ненавидела себя за это.
Вернулся он, когда я уже успела задремать. Спросонья даже не сразу поняла, что кто-то упорно стучится в дверь, потому открыла далеко не сразу.
— Пошли, — обронил Элуриас. — Точнее, поплыли.
— Куда? — на большее меня не хватило.
— Май-я, — похоже, он нервничал, — я уже понял, что ты ни на медяк мне не веришь…
— Хочу, но не получается, — влезла я.
— Не перебивай, пожалуйста, — улыбнулся он как-то напряжённо. — Так вот, я знаю о твоём недоверии, но сейчас я прошу тебя хотя бы на каплю мне поверить.
— Ты так и не ответил на вопрос, — напомнила я.
— В одно место на территории дворца, — ответил он. — Могу тебя заверить, тебе это совершенно ничем не грозит. Минут через десять-пятнадцать вернёшься в комнату и сможешь продолжить спать.
Возможно, я об этом совсем скоро пожалею, но у меня просто не получалось сказать «нет». Я и так накануне наговорила обидных и даже оскорбительных слов. Нам всё равно придётся как-то дальше сосуществовать, и если я не хочу, чтобы это превратилось в морально-эмоциональный ад, должна учиться доверять ему даже через «не могу» и свой страх.
— Ладно, — вздохнула я. — Веди.
Вместо этого принц взял меня за руку и потянул за собой.
— Так быстрее, — пояснил он.
Минут пять мы плыли по коридорам дворца, пока через незаметную дверцу не оказались в саду. Здесь мне бывать ещё не доводилось. Вскоре мы оказались у расчищенного пятачка земли, на котором красовался узор, отдалённо смахивающий не пентаграмму.
Стало жутко. Уж не демонов ли он призывать собрался, и я понадобилась в качестве жертвы?
От разгула собственной нездоровой фантазии невольно поморщилась. Что бы не задумал Риас, я нужна ему живой, ибо проклятие не дремлет. Да и маловат рисунок для жертвоприношения.
— Стой здесь, — велел он, а сам заплыл в «пентаграмму»
Легко сказать «стой» в воде. Легкое течение так и норовило снести в сторону. Приходилось прилагать усилия, чтобы просто оставаться на месте. Но куда важнее были действия Элуриаса.
Вот чёрт! Уже сама в мыслях называю его каждый раз по-разному! У него-то раздвоения личности нет, а вот у меня с головой, похоже, проблемы.