Страница 75 из 191
Кто может желать ей зла? Она же пришлая! Никого тут не знает, врагов нажить не успела. Или всё сложнее и цель неизвестного — я? Но какой прок с моей смерти или мучений? Может, так хотят насолить отцу? Но опять же — кто? На суше наше присутствие минимально. Мы почти не касаемся дел и проблем поверхности, так какой смысл вредить мне или ему? Но в убийстве Майи ещё меньше смысла.
— Рассказывай, что знаешь о других расах Саморита, — потребовала Майя, когда я заплыл к ней вечером и вызвал поплавать в саду.
— А смысл? — поинтересовался я. — Ты же всё равно делаешь по-своему.
— Один раз я тебя не послушала и пожалела, — отозвалась она. — Больше такой ошибки я не совершу.
Рассказать о расах… Я бы с радостью, только вот проблема в том, что я сам о них знаю исключительно из книг и чужих рассказов. Ну не встречал я лично никого, кроме эльфов. Я человека-то впервые встретил в лице Майи!
Пришлось признаваться в собственной плохой осведомлённости. Майя заметно скисла. Пообещал ей справочник по расам и королевствам Саморита с описаниями особенностей вида, ихх традиций, законов и менталитета. Впрочем, она ж её читала. Но то ли не особо внимательно, то ли уже успела подзабыть.
На пути обратно мы стали свидетелями отвратительной сцены.
— Ваше величество, умоляю — не губите! — рыдала совсем юная руалса.
Лицо её показалось мне знакомым, пока память не дала ответ — дочь одного из советников отца. Типа мелочного, склочного и скользкого, как глубинный слизень.
— Не тратьте моё время и не позорьтесь, тата Нилиайса, — отвечал холодно отец. — Вы выйдете замуж за тата Гриаса. Решение принято и обсуждению не подлежит.
— За что, ваше величество?! — вопрошала она. — Чем я провинилась? За что вы столь жестоко меня караете?
— Караю? — вскинул надменно брови отец. — Это не кара, а поощрение. Тат Гриас — прекрасный молодой руалс, сын моего приближённого. Это хороший и выгодный всем брак.
— Но он просто ужасен! — ещё горше зарыдала Нилиайса. — Я его не люблю! У меня уже есть любимый руалс.
— Некий Акидиир. Наслышан, — кивнул отец. — Он для вас неподходящая партия. Так считаю я и ваш отец.
Не слушая больше причитаний, отец поплыл в направлении кабинета, а Нилиайса, заливаясь слезами и не видя никого и ничего, ринулась прочь.
Майя смотрела на всё широко распахнутыми глазами, в которых стыло изумление, смешанное с неприятием. Мне и самому было гадко. Отец совсем, что ли? Выдать юную красавицу Нилиайсу за такое ничтожество, как Гриас. Последний — буквально легендарная личность! Страшен, как осьминог. Жесток, похотлив, скопище всевозможных пороков. Чем думал отец Нилиайсы давая согласие на этот брак? Или отец, как уже бывало, не оставил ему выбора?
— Плыви к себе, — сказал я Майе. — Я чуть позже буду. Нужно перекинуться с отцом парочкой слов.
Она потерянно кивнула и неуверенно поплыла дальше.
— Проводи и проследи, — попросил я Мяусия.
Тот, забавно пискнув, поспешил нагнать Майю, а я поплыл к отцу. Сомневаюсь, что смогу на что-то повлиять, но мне нужно знать. Я уже знаю, что политика не про благородство, но мне дурно от такой жестокой подлости.
— Отец, уделишь минутку? — спросил я после короткого стука.
— А, Элуриас, заплывай, — махнул он рукой.
Он выглядел спокойным и довольным жизнью. Словно не он был участником отвратительной сцены несколько минут назад.
— Что это сейчас было? — спросил я прямо.
— О чём ты? — не понял отец.
— О сцене в коридоре, — пояснил я, ведь он не в курсе, что мы всё видели, он нас не заметил. — Нилиайса и Гриас, серьёзно?
— Более чем, — тут же посуровел отец. — Отец Нилиайсы всё больше мутит воду, и мне это не нравится. Единственное, что он любит больше денег и власти, — дочь. И я надавил на него, выбивая согласие на этот брак, и теперь он будет у меня на крючке. Хочется верить, что благополучие дочери он ставит выше своих интриг. Пока он послушен, девчонка будет жить в довольстве.
— Довольстве?! — не выдержал я. — Да ты издеваешься! Желая решить личные проблемы с её отцом, ты ломаешь девчонке жизнь! Сложно придумать вариант для замужества хуже Гриаса!
— Это не твоего ума дело, — отрезал он жёстко. — Король здесь я. И как я сказал, так и будет.
— Но это подло! — не сдавался я.
— Это политика, — был мне ответ.
— А, ну да, как я мог забыть, что любую подлость можно оправдать политикой и высшей целью, — произнёс я, передёргиваясь от отвращения. — Ответь только на вопрос: нам, своим детям, ты тоже будешь устраивать браки, исходя из политических выгод и совершенно не интересуясь нашим мнением? Уже сейчас ищешь, кому повыгоднее продать нас?
— Если нужно будет — же́нитесь хоть на каракатице! — рявкнул отец. — Ты, твой брат и твоя сестра — носители королевской крови, и ваш долг — делать так, как будет лучше для Ореаниды.
— Понятно, — ответил я с горечью.
— Плыви с глаз моих, борец за справедливость, — скривился отец.
Выплыв из кабинета, замер, оперевшись на стену. Было до невозможности гадко и тошно. Я уже давно знал — отец способен на жёсткие и даже жестокие решения. Порой они выглядят подлыми. Но всякий раз было гадко. Но так мерзко — ещё никогда!
Невольно вспомнил про Онсинию, которую не так давно поминали в разговоре с эльфом. Одно время отец рассматривал её как возможную невесту одному из нас, его сыновей. Выгодный союз, укрепление отношений между королевствами, все дела. Потом это всё как-то само сошло на нет и забылось. А сейчас мне подумалось, что отец вполне может потребовать заключения этого брака. Вряд ли от Ларса, он всё же наследник, но мне вполне может подсунуть такую жену.
И тогда… Я не знаю, что тогда. Не представляю своей жизни с такой супругой. Она ведь и правда похожа на каракатицу. И феноменально глупа. Упорно поговаривают о какой-то патологии развития, справиться с которой даже магия оказалась не в состоянии.
Не хочу об этом думать. Не буду. Иначе накручу себя и сделаю только хуже. Лучше поплыву к Майе. Она и Мяусий ждут меня.
— На тебе лица нет, — ахнула Майя, когда я вплыл в комнату. — Разругались с отцом?
— Вроде того, — усмехнулся я невесело.
— Ну ты хоть попытался, — вздохнула она. — Увиденное нами правда ужасно. Очень жаль эту девушку. Твой отец оказывается, местами, жесток.
— Ты себе не представляешь, что он за руалс! — не выдержал я.