Страница 61 из 191
Стоп! А ведь он решил мою проблему! Мне нужно было немного собственной крови, и три несильно кровящие полоски от когтей чуть выше запястья вполне должны подойти. Нигде не сказано, что кровь обязательно должна быть из пальца или носа. Да откуда угодно! И эти царапки станут моим пропуском.
— Спасибо, приятель, — улыбнулся фамильяру. — С меня причитается.
Выдохнув, поднёс оцарапанную руку к защите, невидимой глазу, но прекрасно ощутимой магически. Волна магии колко пробежала по телу, но всё быстро схлынуло, давая понять — меня пропускают.
Вот я и на месте. В этом тысячу раз проклятом доме. Внутри он оказался совершенно непримечательным. Три комнатушки, маленькая кухня, небольшой зал. Мебель простая, без изысков. Ничто не выдавало, что здесь обитали твари, практикующие запрещённую магию.
Всё важное или опасное они держали в подвале. Об этом мне поведал отец. Туда я и направился. На первый взгляд это был самый обычный подвал, заваленный старым хламом. Но у дальней стены был отодвинут шкаф, открывающий ещё один ход. Вооружившись световым кристаллом, решительно направился туда. Вниз вела крутая лестница, заставляя меня порадоваться, что достаточно натренировался ходить, чтобы не скатиться вниз кубарем.
Спустившись, осмотрелся и в бессильной злости сжал кулаки. Справа и слева стояли клетки. Слишком маленькие, чтобы там можно было встать или лечь в полный рост. Лишь в одной стояла бочка, от которой до сих пор ощущался душок тухлой воды. В этих клетках ублюдки держали своих пленников, а в той, где бочка, — моего брата. Дальше шёл небольшой круглый зал. В центре стоял здоровенный стол, вдоль левой стены были стеллажи с различными колбами, коробками и банками.
Пытаясь сосредоточиться, опустился прямо на земляной пол. Нужно было отодвинуть в сторону все свои чувства и эмоции, чтобы войти в магический транс и прочувствовать всё, что здесь когда-то случилось. Почувствовать родного брата. Его страдания и смерть. Чтобы отпустить всё это, всё, мучающее меня уже более года.
Подобную практику я осуществлял лишь пару раз и под присмотром учителей. Сейчас я обязан всё сделать сам.
Не сразу, но у меня получилось. Реальный мир словно перестал существовать, пропуская моё сознание на иной уровень бытия. Позволяя «увидеть», что здесь творилось ранее. Мне казалось, я оглох от бесконечных криков боли, раздающихся со всех сторон. Задохнулся от беспросветного отчаяния. Хотелось закричать, но из горла вырывался только бессвязный хрип. Казалось, мне разом сломали всё кости, а после содрали кожу и опустили в кислоту.
Всё стало не важно. Меня самого почти не осталось…
Вдруг кто-то словно выдернул меня из болота боли и страданий, позволяя сделать глоток живительного воздуха. Снова ощутить себя живым. Отделить своё «я» от призраков страданий жертв этих тварей.
Напротив сидел Мяусий. На этом плане бытия он сиял разными цветами, выглядел тем, кто он и есть — концентрированной магией. Пусть я не мог рассмотреть его глаз, но мне казалось, он смотрит на меня с укором.
— Согласен, я дурак, — собственный голос здесь показался эфемерным эхом.
И я действительно сглупил, нырнув в остаточные чувства местных жертв, не подстраховав собственное сознание. Если бы не Мяусий, меня бы банально не стало. Сознание растворилось бы в чужих мучениях, и осталась бы от меня только физическая оболочка. Пустая. Безвольная.
Всё здесь было буквально пропитано страданиями. Наверное, сложно будет найти ещё одно такое же ужасное место. Сколько же здесь живых существ расстались с жизнью, испытав перед этим безумные мучения? Десятки? Сотни?
Во всём этом убивающим отчаянием хаосе мне нужно было прочувствовать лишь одно существо — своего брата. Мне уже начало казаться, что ничего не получится. Чужие эманации окончательно поглотили, стёрли следы пребывания тут Лемараса. Но потом я уловил его. Легчайший след былого присутствия.
Боль. Страдания, которым конца не видно. Глухое отчаяние, растущее день ото дня. А потом — всё. Смерть. Его не стало в этом мире. Свой конец он встретил на этом проклятом столе!
После я бы и под пытками не смог сказать, как это сделал. Всё во мне требовало одного — уничтожить этот рассадник зла. И я призвал огонь. Стихию, которой отродясь не владел и подсознательно опасался. Бросал шар за шаром, разнося проклятое памятное место. Даря ему очищение пламенем.
Вдруг на меня накатил сильный страх, а потом — боль. Не мои. И не остаточные эманации жертв этой тюрьмы. Они принадлежали… Майя!
Рывком вернувшись в реальный мир, обнаружил себя уже на первом этаже, который тоже начал гореть. Мяусий пристроился на плече и выглядел напуганным. Но главным был шум, раздающийся с улицы. Плюнув на проклятый дом — сам сгорит, — бросился на улицу.
Карета валялась на боку. Бледный как полотно Перт баюкал повреждённую руку. Вокруг сновали какие-то люди. И тут я увидел её. Майя лежала на коленях мужчины средних лет, который сосредоточенно проводил с ней какие-то манипуляции. Её лицо было серым, а меня обуял ужас.
— Что вы с ней делаете?! — потребовал я, подбегая к ним.
— Спасаю ей жизнь, — последовал напряжённый ответ.
— Ваше высочество, не нервничайте и не мешайте нашему человеку, спасать жизнь её милости, — обратился ко мне другой мужчина.
— Вы вообще кто такие? — потребовал я ответа.
— Его величество Керлан поручил нам присматривать за вами и вашей спутницей, — ответил он спокойно.
— Хорошо же вы присматриваете, — процедил я сквозь зубы.
— Никто не ожидал появления мага, — отозвался мужчина напряжённо. — Он пришёл порталом, бросил в карету, как мы теперь знаем, проклятие и порталом же скрылся. Мы будем разбираться, как это оказалось возможно.
— Всё, — выдохнул мужчина, колдующий над Майей, — снял. Редкая дрянь. Чуть бы промедлили, и проклятие впиталось бы в саму суть и стало бы неснимаемым, обрекая девушку на долгие страдания, ведущие к смерти.
Он говорил, а меня пробирало каким-то глубинным ужасом. Было жутко вообразить, что такое могли сотворить с Майей, а через неё — со мной. И почему-то свои мучения пугали не так, как перспектива наблюдать за агонией Майи.
— Риас? — раздался слабый голос Майи. — Что… что произошло?
— Сам не знаю толком, — ответил честно. — На тебя кто-то напал. И пока здесь разбираются, кто это был и зачем это сделал, мы уходим. Возвращаемся в Ореаниду. Немедленно!
— Ваше высочество, — заговорил мужчина, что объяснялся со мной, — не торопитесь. Мы во всём разберёмся…