Страница 56 из 191
С учётом этих событий для меня было полнейшей неожиданностью, когда он рванул в сомнительный проулок, услышав настораживающий смех. Не радостный и весёлый, а глумливый, злой. Открывшаяся взору картина была отвратительна в своей простоте — несколько молодых живодёров издевались над котёнком. Не знаю, почему, под водой в аналогичной ситуации, когда на месте жертвы был молодой руалс, я, не сомневаясь, ринулась вперёд, а тут стало страшно. В голове ярким красным неоном пульсировало «ОПАСНОСТЬ!». Наверное, сказывается личный опыт жизни на земле. Почему-то он молчал, когда речь шла о жителях океана, но сработал, стоило столкнуться с людьми. Не понаслышке знаю, как могут быть опасны группки агрессивных подростков. Пока я сомневалась и думала, где и кого звать на помощь, Элуриас действовал. Выступил из тени, приказывая перестать мучать животное, а у меня сердце в пятки упало. Хорошо, что ситуация быстро и без ущерба разрешилась в нашу пользу благодаря его магии, а не будь её? Только отчего-то я сильно сомневаюсь, что в тот момент он что-то просчитывал. Это был порыв души, чистая импровизация.
После Элуриас не развернулся, чтобы уйти, а захотел помочь бедному беззащитному существу. Предлагая найти ему лекаря, он не задумывался о времени, деньгах и том, вообще стоит ли тратить ресурсы на бесполезное животное. Сколько их ещё таких бегает? Одним больше, одним меньше…
Именно это меня и покорило. Заставило посмотреть на него не только как на избалованного принца, который может быть милым и приятным, но всё равно та ещё задница. Вспомнилось, как его мать рассказывала, как он всегда стремился помогать обделённым и заступался за беззащитных. Получается, это не было предвзятым взглядом или откровенной ложью матери, пытающейся оправдать мерзко поступившего сына? До этого момента я подобную вероятность категорически отвергала, слишком жёстким был личный опыт столкновения с Элуриасом. Теперь… теперь я уже не знаю, что думать.
Решить вылечить пострадавшего котёнка было легко, с воплощением идеи возникли проблемы. Я слишком мало знала о Саморите. По сути, сама была, как котёнок, только открывший глаза и познающий мир. Да и Элуриас ушёл недалеко от меня. Знаю, его готовили к этой миссии, он прочёл множество книг. Но тут… Взять хотя бы то же плавание. Можно прочесть десятки книг о нём, но чего стоят все эти знания без личного опыта? По-настоящему плавать научит только жизнь. Вот и он сейчас «учился плавать» в мире, о котором знал только из книг и рассказов.
Перт в вопросе поиска оказался незаменим. Он хорошо знал город и, получив вводные, быстро сориентировался, куда ехать. Лекарь оказался мужчиной в годах с добрыми глазами. И, увы, бесполезным для нас.
— Тут целитель нужен, — покачал он головой, — иначе не жилец. Видите, как натужно с хрипом дышит, и кровь из пасти? Это говорит о внутренних повреждениях. Операцию такая кроха не переживёт, а без неё поможет только хороший маг-целитель.
— Вы уверены? — спросила я, не желая прощаться с надеждой на лучшее.
— Нет. И ни один простой лекарь вам не даст стопроцентных гарантий, — отозвался лекарь спокойно. — Конечно, возможно, он от рождения больной и поэтому так дышит, а кровь всего лишь от повреждения пасти. Но даже при таком раскладе, с учётом очевидных травм, дело плохо. Я бы советовал вам не мучить животное, а оборвать его страдания быстро и безболезненно.
— Вы должны спасать жизни, но ведь гораздо проще избавиться от проблемы, чем решать её? — слова Элуриаса были пропитаны ядом.
— Зря вы так, лорд, — опа, а лекарь наблюдателен. — Тут я действительно бессилен помочь.
В итоге решили искать целителя. Это оказалось задачкой непростой. Для начала, у людей вообще было не так уж много магов, у тех же руалсов наделённые силой встречались куда чаще. Среди небольшого количества магов целителей было ещё меньше. И, зная о своей нужности, они оказались… не самыми приятными людьми. Цены драли космические, но даже при этом перебирали, кому помочь, а кто обойдётся. Ожидаемо, что нам помогать никто не хотел.
Один с важным видом заявил, что у него очередь на несколько недель вперёд. И даже если бы он сделал исключение и принял кого-то вне очереди, это должен быть несомненно достойный человек с вопросом жизни и смерти. В переводе на более простой язык — известный и богатый аристократ, готовый о-о-очень много отвалить за исцеление. Причём, уверена, неважно, насколько опасной будет травма или болезнь. Но вот на животное тратить магию и время он категорически отказался, да и я не казалась ему «достойным человеком». Всего лишь баронесса, получившая титул пару дней назад.
Второй прикинулся умирающим лебедем. Силы уже все потратил, и перенапряжение может грозить выгоранием. При этом усталым не выглядел. Здоровье и энергия из него так и сочились.
А третий вовсе говорил, будто мы побродяжки, просящие милостыню. Заломил безумную цену, а когда Элуриас сквозь зубы пообещал оплатить, выдал:
— В любом случае, не сейчас, — замахал целитель пухлыми руками. — Сейчас у меня важная пациентка, которая не может ждать, когда я исцелю какую-то четвероногую тварь.
Важной пациенткой оказалась девица в сопровождении дородной мамаши, пришедшая лечить прыщи… Конечно, это куда важнее жизни котёнка.
Мне хотелось разреветься от несправедливости. Было безумно жаль малыша, что мучался, завёрнутый в рубашку Элуриаса, и, очевидно, без помощи не выживет. И очень горько от жестокости и равнодушия тех, кто должен спасать жизни. Куда идти? Кого ещё и как просить? Не к королю же обращаться, в самом деле!
— Есть ещё один целитель, — задумчиво произнёс Перт после очередной неудачи. — Репутация у него… Считается, что он сильно не в себе. Да и сил у него не так уж много. Поговаривают, это результат проклятия за отказ в лечении. Да и стал бы адекватный маг-целитель жить в холупе в бедняцком районе? Но, кроме него, в городе остался только королевский целитель. Мне жаль, ваша милость.
— Вези к этому целителю, — мрачно произнёс Элуриас, считав моё нежелание связываться с королём.
Гетто, как оно есть — вот куда нас привёл поиск целителя. Всюду грязь. Смрад такой, что слезятся глаза и хочется прочистить желудок. И в такой дыре живёт маг? Похоже, он и правда сумасшедший.
Домик был без изысков, но, на удивление, выделялся из соседних развалюх, приличным состоянием. Дверь нам открыл мужчина лет шестидесяти. Опрятный, с умными усталыми глазами. Внутри тоже было чисто. Даже стерильно. Это место выделялось в окружающей помойке, как бриллиант среди навоза.