Страница 51 из 191
— Жаль, — вздохнул он. — Я не смею лишний раз утомлять даму, но питаю огромную надежду вскоре вновь увидеть вас под крышей моего дома, прекрасная баронесса Осоковская. Мне бы хотелось больше узнать о столь юной и незаурядной девушке.
Да что ж ты делать будешь?! Этого ещё не хватало! Я не льщу себе, вряд ли я ему интересна сама по себе, но как рычаг воздействия на руалсов — очень даже может быть. Только мне-то что делать? Как избежать лишних контактов с правителем Каншира? Срочно собирать манатки и валить? Возможно, так и придётся поступить. Тем более, что жить здесь мне определённо не хочется.
— На всё воля Богов, ваше величество, — ответила я, стараясь не выдать своих эмоций.
После чего новый реверанс, и мы, наконец, смогли покинуть это место. Надеюсь, возвращаться сюда больше не придётся. Конечно, его величество Керлан — красавчик, но внимание таких вот мужчин часто слишком дорого стоит. А мне вообще мужское внимание ни к чему, будь потенциальный ухажёр хоть самим богом.
Я всего лишь хочу жить спокойно и счастливо! Неужели так многого прошу?
Элуриас
Большая земля впечатлила. Увы, не в лучшем смысле слова. Обоняние, вполне обычное в океане, здесь стало настоящим врагом. Воняли люди, вонял их город. И если в районах, которые они считали благополучными, всё было пристойно — люди опрятные, улицы чистые, — то стоило приблизиться к местам обитания простых жителей, как удушливый смрад буквально топил в себе. Звучит странно для обитателя океана, но я действительно захлёбывался этими миазмами, тонул в них. Майя тоже морщилась, но, очевидно, ей это доставляло меньше проблем, местные жители вони вовсе не замечали.
Жилища сухопутных тоже как-то не вызывали особого восторга. Обычные нагромождения камня, дерева и металла. Местный король, точнее, его предшественник и родитель, пытался выделиться, отстроив огроменный дворец, но мне наш нравился куда больше.
Сами люди… Вызывали сложные чувства. Тип, с которым сотрудничал Бескир, казался мне неожиданно очеловечившимся угрём. Было в нём что-то скользкое, неприятное. Я бы с таким дел иметь не стал, но Бескир неглупый руалс, и мне остаётся только положиться на его мнение.
Местный правитель внушал, как ни странно, уважение. Было в нём нечто… властное, но при том благородное. Ещё он невероятно меня злил. Одна эта выходка с Майей, при помощи которой он очистил свой дворец от неугодных, чего стоит! И, возможно, сама Майя этого не заметила, но она его заинтересовала. Не только как возможность воздействовать или наладить контакт с нами, но и как человек, девушка. Впрочем, чему удивляться? Он знал, что она пришлая, и знал, что для него она безопасна. Естественно, ему было интересно! К тому же, она по человеческим меркам весьма привлекательна, об этом ясно говорили взгляды присутствующих во дворце.
Но самые сильные эмоции из новых в моём окружении людей вызывал мальчишка-служка Перт. Я никогда не встречал столь болтливого и бестактного существа! Рот у него просто не закрывался. Наверное, худшим наказанием для него было молчание. За недолгое время, что помогал мне собраться, он довёл меня до острого желания удавить его по-тихому где-нибудь в углу.
— Рассказывай, как тебе это удалось? — заговорил Перт, стоило нам остаться наедине.
— Удалось что? — поинтересовался я, равнодушно рассматривая тряпки, разложенные на кровати.
— Стать личным слугой, — ответил он тоном, словно общался со слабоумным. — Дураку ясно, раз ещё до получения статуса аристократки у неё был личный слуга, значит, госпожа не из простых и бедных. А такие всегда выбирают себе лучших. Так чем ты лучше, чем я или тысячи других?
Чем? Да многим! Не знаю, лучше ли, но уж точно мы совсем не похожи. Даже расы разные. Но Перту об этом знать совсем не обязательно.
— У меня слабый магический дар, — ответил ровно.
— Вот дразг! — ахнул Перт, всмотревшись в моё лицо. — Точно! Глаза! Как я сразу не сообразил? Но тогда как тебя угораздило евнухом стать, приятель?
Скривился против воли. Почему-то некая наглость и отсутствие уважительного обращения со стороны Майи меня ничуть не раздражало. Воспринимал это как нечто должное. Понимал, что ли, что не за что ей меня уважать, и вообще она чужачка и немного дикарка. А вот слышать панибратское «ты» от простого мальчишки-слуги, а ещё человека… Едва сдерживался, чтобы не одёрнуть его. Ещё эта легенда, по которой меня сделали евнухом… Даже сейчас, пережив первое потрясение от такого коварства брата, испытывал глухую злость от самого этого слова. Но нельзя. Нельзя показывать истинные эмоции. Нужно придерживаться образа, будь он неладен!
— Меня посчитали пустышкой, — отозвался, стараясь звучать ровно. — Родителей у меня не было, и в приюте посчитали, что из меня получится хороший личный слуга, и начали готовить к служению. Дар проснулся уже после… э-э-э… процедуры. А раз время нельзя отмотать назад, значит, судьба моя уже предопределена.
— Варварство какое, — теперь Перт смотрел на меня с сочувствием, которое разозлило ещё больше наглого обращения. — Что за страна у вас такая отсталая, чтобы парням вот так запросто ломать судьбу, лишая мужского достоинства?
— Достоинство в поступках, — произнёс я, стараясь дышать глубже.
— Это ты так говоришь, потому что просто не понимаешь, чего тебя лишили, парень, — отозвался он снисходительно.
Да я об этом поболее твоего знаю, сопляк! Очень хотелось многое сказать этому Перту. Умом понимал, он простой служка и верит услышанной легенде, но всего несколькими фразами он умудрился довести меня до кипения.
— Меня устраивает моя судьба, — отозвался сквозь зубы.
— Хорошо, коли так, — был мне ответ. — И ещё, я понимаю, ты личный слуга, выше остальных в иерархии и всё такое, но тебе стоит быть попроще. Замашки уж больно барские, для холуя.
— Мою госпожу всё страивает, Перт, — говорил я, цепляясь за последние крохи терпения. — Она не любит, когда перед ней пресмыкаются. А воля госпожи для меня закон.
Одни из самых долгих сборов в моей жизни, наконец, подошли к концу. Занятый борьбой с собственными эмоциями, я почти не обращал внимания, что подаёт мне Перт, чтобы надеть. Результат оказался, на удивление, неплох. Простовато, конечно, но я ж теперь всего лишь слуга.
— Спасибо, — отыскал в закромах вежливость. — Ты хорошо знаешь своё дело.