Страница 48 из 191
Когда всё было готово, я спустилась вниз, где меня уже ждал Элуриас. Вот его внешний вид преобразился. Он был одет во что-то вроде фрака. Наряд был нарочито простым, дымчато-серого цвета. Мне оставалось только порадоваться, что мужская мода этого мира не повторяет период из нашего средневековья, когда мужики поголовно носили парики и чулки. Боюсь, если бы увидела Элуриаса в обтягивающих чулках, ни к какому королю мы бы не попали по причине моей истерики от смеха.
— Хорошо выглядишь, — произнёс Элуриас, окинув меня цепким взглядом.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты тоже ничего.
В ответ он лишь едва заметно скривился, на что я не смогла сдержать смешок. Ярко вспомнилось, как он ругался, когда узнал, что по легенде будет моим слугой. К тому же, евнухом.
— Ни за что! — бушевал Элуриас. — Слуга? Евнух? Совсем ума лишились?!
— Тебе нужно устроить Маую в мире так, чтобы ей нравилась её жизнь, — отвечал ему старший брат, уголки губ которого так и норовили поползти вверх. — И как ты хочешь это сделать? Загубив на корню её репутацию?
— Какую, к дразгу, репутацию? — не желал он успокаиваться.
— Обыкновенную, — спокойно парировал Реголарс. — На суше, если ты не знал, репутация для девушки чрезвычайно важна. Хоть простого она происхождения, хоть благородного. И какой она у Мауи будет, если она будет жить и путешествовать с молодым здоровым парнем? Правильно — легкомысленной и гулящей дамочки. Другое дело — слуга, который, к тому же, мужчиной является лишь номинально. Идеальный вариант для молодой девушки.
— Могли бы что другое придумать! — шипел злобно Элуриас. — Не знаю, родственником каким дальним сделать!
— Не могли, — стоял на своём старший принц. — Родство легко проверить. Если Мауя кому приглянется или ей заинтересуются, первым делом будут выяснять, кто и что ты, так как являешься её родственником-мужчиной, а значит, и говорить придётся с тобой. А слугу никто в расчёт брать не станет.
— Сволочь! — плюнул Элуриас. — Уверен, твоя идея. Я тебе это ещё припомню, Ларс!
Вот сейчас «мой слуга» стоял с крайне недовольным и кислым видом. Ему совсем не нравилась его роль, но что поделать, жизнь любит диктовать свои условия.
До часа, назначенного во дворце, ещё оставалась уйма времени. Ещё по пути сюда мы с Элуриасом договорились покататься по городу. Посмотреть, куда забросила нас судьба. Оценить потенциальное место жительства. Гесия, по её заверениям, хорошо знала город и согласилась побыть нашим гидом.
В каретах я не разбираюсь совершенно, в колясках не лучше, но, по заверениям Гесии, нам были предоставлены пусть не шикарные, но очень достойные экземпляры. Для прогулки мы взяли открытую коляску, и по мне она была настоящим орудием для пыток. Трясло беспощадно, мы подпрыгивали буквально на каждой неровности. Пока ехали сюда, я не замечала такой тряски. Не было или волнение оказалось слишком сильным?
Все неудобства быстро забылись, а всё потому, что со всех сторон ветер доносил убийственные «ароматы» нечистот. В месте, где стоял наш дом, было ещё терпимо, лишь иногда откуда-то попахивало, но когда мы въехали в кварталы попроще…
— Это невыносимо, — прохрипела я, стараясь дышать ртом. — Почему такая вонь?
— Вонь? — растерянно спросила Гесия.
Похоже, местные, привычные к этому амбре, его попросту не замечают. Чего нельзя сказать о нас с Элуриасом. Он вообще выглядел как-то подозрительно плохо. Мне казалось, его в любой момент стошнит.
— Едем отсюда, — отдала я команду, боясь сделать лишний вдох.
— Я же ещё не рассказала вам… — пробормотала Гесия.
— Потом, всё потом, — оборвала я её лепет. — Едем обратно в дом.
Вот вам и знакомство с новым миром. Читая в интернете про средневековье и вонь, стоявшую в городах, я не очень-то в это верила. Это слишком… дико. Авторы, пишущие книги в сеттингах, напоминающих средневековье, и даже всякие исторические романы, тоже как-то о таком не упоминают. А тут здрасте, приехали. Если так пахнут города этого мира, то, похоже, мне придётся жить какой-нибудь отшельницей в лесной избушке. Шикарные перспективы!
— Гесия, — спросила я, когда вернулись в наш временный дом, — у вас не принято часто мыться и стирать одежду?
— Каких-то специальных норм, обязательных для всех, нет, — ответила она. — Но беднякам не до плесканий в воде, работать надо. Это у богатых культ ежедневного омовения, да у магиков. Хозяин дома и от нас с Пертом требует, чтобы мы постоянно мылись и стирали одежду. Обеспеченные люди в этом вопросе капризны, запахи бедности им претят. Вам, леди Майя, похоже, тоже.
Это амбре из пота, давно немытого тела и чёрт знает ещё чего — запах бедности? Ну, тогда он мне определённо претит.
Пертом, кстати, звали кучера. Он же был здесь конюхом, садовником и всем, где нужна мужская сила. Работали они здесь только вдвоём. Проживание под одной крышей с молодым парнем похоронило репутацию Гесии, но она не унывала. Зато так она может помогать больным родителям и не менее больной сестре, ведь остальные братья и сёстры, покинув отчий дом, сами живут, едва сводя концы с концами. А она хорошо устроилась. Когда дом кто-то арендует, им даже неплохое жалование перепадает. В остальное время оно куда скромнее, ведь они всего лишь смотрят за домом, но зато есть крыша над головой и всегда доступна горячая сытная еда.
Мне стало дурно. Получается, Гесия с Петром большую часть времени работают за еду и считают, что хорошо устроились! Как же живут остальные простые люди? Неужели уровень жизни столь ужасен? Куда смотрит их король, если даже в столице цветёт такая нищета?
— Его величество Керлан хороший! — возмутилась Гесия, когда я про это спросила. — Это его отец, покойный король Взераст, ввязался в проигрышную войну с Истамией, которой буквально обескровил королевство. Его величество Керлан получил разорённое королевство, где цвели разбой и чёрная нищета, начал наводить порядок. Мы уж было вздохнули с облегчением, что всё постепенно наладится, как морской король обложил наш Каншир непомерной данью. Эти рыбохвостые твари сидят на своём морском дне, купаются в роскоши и бед не знают, но им всё мало! Надо вытянуть последнее из нашего королевства, для которого отсутствие морских путей смерти подобно. Да покарают их Боги за их жадность и жестокость!