Страница 40 из 191
— Стены того проклятого дома впитали столько боли, мучений и смертей, что мы с большим трудом смогли ощутить энергетику Лема и его смерть. От сына и брата остались лишь несколько побрякушек со следами крови. Больше ничего.
Замолчав, он продолжал смотреть в окно, но вряд ли любовался пейзажами. У меня же внутри всё кипело. Но, сжав зубы, я ждал.
— Кто-то может ужаснуться и посчитать выбранную казнь слишком жестокой, — снова подал голос отец. — Мы решили, раз им так нравилось издеваться и мучить, продлевая агонию жертв, чтобы получить побольше ингредиентов, смерть тоже простой быть не должна. Люди Бескира нашли высококвалифицированного некроманта. Он наложил проклятие, из-за которого они несколько часов мучались, гнили заживо.
— Вы обязаны были взять меня с собой! — сорвался я почти на крик от такой несправедливости.
— Я уже сказал, ты был не готов к выходу на сушу, — повторил отец, после чего повернулся и посмотрел на меня усталым взглядом.
— Отговорки! — злился я. — Ради такого я бы научился быстро. В крайнем случае, на руках бы пополз!
— К чему крик, Эл? — вздохнул он, возвращаясь за стол. — Главной причиной, почему решили оставить тебя дома, является твоя горячесть. Ослеплённый горем, ты бы бросился на убийц и убил их кинжалом лично, а наш род со дня воцарения на троне Ореаниды никогда не убивал безоружных, даже если они сто раз заслужили свою смерть. История династии Карней более чем показательна. Не хочу, чтобы Боги отвернулись от нас из-за твоего неумения держать себя в руках.
Мне показалось, что меня беспощадно отхлестали по щекам. Хотелось возразить, спорить, но истина в том, что он прав. Я бы не сдержался. Не смог. Слишком безумная ненависть кипела тогда в душе.
Хотелось бы мне сказать, что династия Карней пала сама по себе, но мне ли не верить в волю богов? Представители королевской семьи, правящей до нас, славились своей любовью лично казнить приговорённых преступников. Таким образом они желали показать силу и устрашить соседей. В летописях сохранились данные, что жрецы неоднократно предупреждали их о недовольстве богов, но Карнеи не желали ничего слышать. Пока в один прекрасный момент несчастья не полились на них водопадом. Неурожаи в королевстве повлекли бунты, сами члены правящей семьи начали необъяснимо болеть так, что целители оказались бессильны. В конечном итоге, династия оказалась на грани вымирания, пока оставшиеся не отреклись от власти и не ушли в Храм в надежде вымолить прощение у Богов. Вышло ли? Никто не знает. Но с падением Карнеев к власти пришли Уисены — мои предки. Правда, титул не предполагал фамилии, и в народе мы были просто — Ореанидские.
— Ты ещё очень юн, Эл, — улыбнулся грустно отец. — От одной мысли, что скоро ты отправишься на поверхность без защиты и охраны, у меня душа не на месте. Понимаю, это твой путь, твоя судьба. Сами Боги этого желают. Но как же мне не хочется тебя отпускать! Насколько страшно за тебя!
— Может, я и молод, но не такой глупец, каким меня все считают, — улыбнулся вымучено. — Проклятие быстро и качественно отрезвило, поставив мозги на место. Не переживай, в этот раз я всё сделаю правильно. Вам больше не придётся за меня краснеть.
Да уж, вспоминать стыдно, сколько я дал окружающим поводов насмехаться надо мной, а родным пришлось всё это терпеть. Одна связь с Марисой чего стоит! А то, что даже всякие отморозки считают меня психом, который готов уничтожить любого жителя суши? Да уж, щедро я хапанул позора и забрызгал им ближних.
— Главное, будь осторожен, — с этими слова он обнял меня, крепко, по-мужски.
От неожиданности я замер, ощущая, как что-то начало зудеть в жабрах и запекло глаза. Отец никогда не был плохим родителем, но редко позволял себе подобное проявление эмоций.
— И всё же я хочу там побывать, — произнёс я, чувствуя эту странную потребность. — В том доме, где погиб Лемарас.
Замерев, несколько секунд отец всматривался в моё лицо, потом сокрушенно, с некой обречённостью покачал головой.
— Не отступишься, да? — спросил он.
— Нет, — отозвался твёрдо я. — С тобой или без тебя, я там побываю, но без тебя будет дольше.
— Хорошо, — улыбнулся отец нервно. — Скажу Бескиру, чтобы его люди нашли тебя и проводили в то проклятое место.
— Спасибо! — отозвался искренне, сверкнув довольной улыбкой. — Пап, поверь, всё будет хорошо.
Ответа не последовало. Направившись к двери, я размышлял, почему сразу так было нельзя? Умом понимал, почему, но лёгкая досада грызла нутро. Ай! Что сейчас об этом размышлять? Главное, сейчас я наконец получил то, чего так долго желал.
Возможно, мне показалось, но когда уже закрывал дверь, всё-таки услышал ответ. Тихо, шёпотом:
— Надеюсь, сын. Да хранят тебя Боги.