Страница 183 из 191
Как тогда ругался Риас! Узнав, что мать и брат заключили пари, как скоро мы станем парой, он был вне себя от злости. Буквально не мог поверить в такое коварство родных. А мне стало даже смешно. Пришлось долго успокаивать его, усиленно подавляя улыбку.
Очередной проблемой стала клятва, данная Риасом для моего спокойствия. Быстро начало раздражать, что ему всякий раз приходилось просить разрешения, прежде чем обнять меня или поцеловать. Он периодически забывал, и тогда она наказывала его болью. На его руку быстро стало страшно смотреть.
Пришлось нам идти в обитель книг на поклон к библиотекарю. Тат Камис показался мне настолько старым, казалось, он должен был видеть сотворение этого мира и помнить исайнов. Книгу, где была нужная информация, он нашёл быстро. Отмена клятвы тоже сложно не была, нужны была лишь моя кровь — бр-р-р! — прочтение магической формулы и согласие на отмену.
Всё получилось. Мы смогли наслаждаться милыми прикосновениями к друг другу без опостылевшего «можно я…».
Пока отец Риаса занимался проблемами Ореаниды, я порой помогала его матери с клубом. Мы сообща думали, чем ещё удивить публику, что сделать некой фишкой, а какие идеи не очень. Диалара уже вовсю предвкушала открытие клубов на суше и сетовала на проволочку из-за заговора.
Остальное время мы с Риасом изучали магию. Я совершенствовала свой дар, он исследовал новые грани своих возможностей, что подарила ему день ото дня крепнущая связь с Мяусием. Фамильяр Риаса на котёнка уже совсем не походил. Это был большой вальяжный котяра, который вопреки всему, что мне известно о кошках, больше любил обитать под водой, чем на суше. Впрочем, обычным котом его никак не назвать.
Ещё мы продолжали совершенствовать знание языков. Риас ради интереса, я на всякий случай.
И, конечно же, наслаждались новым статусом отношений. Словно открывали заново друг друга. Ничего более волнительного в моей жизни не было. Риас слово своё держал. Он никогда не переступал черты, не пытался давить, стараясь получить вожделенный секс. Хотя он меня хотел, это было сложно не заметить. И романтику, про которую ляпнула не подумав, организовывал в избытке. Завтраки, ужины, посещение самых неожиданных мест. Долгие разговоры и нежные объятия. Это было прекрасно.
И было бы ещё прекраснее, не нависай над всеми нами угроза. Сумасшедший советник и его двинутая дочурка всё ещё были на свободе. Значит, все мы были в опасности. Загнанная в угол крыса опасна, а изначально психически нездоровая — опасна вдвойне.
Из-за этого нам приходилось постоянно оглядываться. Носить огромное количество защитных артефактов и амулетов. Жить в ожидании удара. Никто не верил, что, потерпев поражение в изначальном плане, Гебир навсегда скроется и забудет о своих амбициях.
И правильно делали!
Как всегда, всё произошло, когда никто не ожидал. Прямо посреди дня. Охрана стояла буквально на каждом углу во дворце, но никто не подумал о том, что любой большой дом, тем более дворец, кишит потайными ходами!
Из такого и выбрался Гебир, да прямо в кабинет короля! Уже после отец Риаса рассказал, что от смерти его спасло буквально чудо. Он уронил отчёт и нагнулся его поднять, когда над головой пролетел заряд проклятия.
Кабинет быстро превратился в руины, и сражающиеся оказались сначала в коридоре, потом в одном из залов дворца.
— Никому не приближаться! Никого не подпускать! — приказ короля оказался полной неожиданностью. — Это мой бой.
Услышав грохот, мы с Риасом рванули на источник звука, так и оказались в этом зале. Из ухоженного советника тат Гебир превратился в оборванца с горящими одержимостью глазами.
— Ты всё это из-за Нириасы? — спрашивал король противника. — Винишь меня, что я выдал её за другого? А ты знаешь, что накануне она приплывала ко мне и умоляла найти ей достаточно влиятельного мужа? Такого, чтобы мог противостоять тебе. Она боялась тебя. Все эти годы я недоумевал, почему. Теперь вижу.
— Лжёшь, тварь! — Гебир, используя какой-то амулет, метнул новый сгусток проклятия.
— В этом я могу поклясться кому угодно, — спокойно отозвался его величество.
— Мне плевать на твои клятвы! — прошипел безумец. — Я — потомок Доздена! Я должен править Ореанидой и остальными королевствами океана! Объединить их в одно, как было когда-то!
— Меньше пафоса, больше дела, — отозвался король холодно. — Хочешь править? Так сразись как мужчина! Как это делали наши предки веками, решая споры не с помощью магии, а при помощи оружия. Или ты способен бить только в спину и сражаться с помощью артефактов, начинённых запрещённой магией? Думаешь, Ореанида последует за таким правителем?
— Хочешь сражения на кинжалах? — оскалился Гебир. — Считаешь, раз я не гора мышц, то слаб? Не умею сражаться? Я готов убедить тебя в обратном!
По команде короля гвардейцы бросили сражающимся по кинжалу. Корол взял его в руку уверенно, а Гебир достал откуда-то второй и мерзко ухмыльнулся:
— Удивлён?
— Мне всё равно. Главное не количество, а мастерство.
Мне доводилось наблюдать за тренировками гвардейцев Ореаниды, как они тренируются в меткости, стреляя из чего-то похожего на арбалеты, сражаются на натуральных трезубцах и, конечно же, кинжалах. Мечи под водой были не в ходу, слишком длинные, вода гасит силу замаха и удара, а вот недлинные кинжалы вполне подходят.
Вот и сейчас велось сражение, но скорость была такова, что уследить за движениями сражающихся было почти невозможно — так они были быстры. Да и вода вокруг них словно кипела, что тоже мешало обзору. Плюс вокруг стала образовываться кровавая муть. На другом конце зала мне удалось рассмотреть бледную как смерть королеву, прикрывающую рукой рот, будто сдерживающую крик ужаса. Вот Регаларс, что стиснул челюсти так, что выступили желваки. Замерший рядом Риас был напряжён не меньше брата. Я отлично понимала всех троих, они боялись потерять мужа и отца. Король решил разобраться с изменником своеобразным способом. Отстоять, так сказать, своё право на трон. Семье его только легче с этого не было. Даже мне было крайне волнительно наблюдать за происходящим, что говорить о них? Но я могла лишь крепче обнимать Риаса, давая ему понять, что я здесь, рядом, я с ним.
Всё закончилось довольно быстро. Кипение воды достигло своего апогея, и всё затихло. Когда всё прояснилось, все могли наблюдать двух руалсов, замерших чуть ли не любовных объятиях. Мгновения, пока пытались понять, кто же победил, даже мне показались вечностью.