Страница 174 из 191
Но всё вышло, как есть. Наши пути давно разошлись, и несмотря на настойчивое желание Асморианы быть вместе, вернуть былое, этому не бывать. В моей душе и сердце теперь живёт совсем другая девушка. И она там прописалась навечно. Это чувство, прорастающее постепенно, выстраданное в постоянном противостоянии с самим собой, куда сильнее и глубже.
Куда страшнее было узнать, что Стариса легко приговорила всю нашу семью. Ладно я, меня она никогда не любила. Но братья, родители? Неужели желание править Ореанидой важнее их жизней? В ней вообще есть что-то кроме самолюбия и жажды всеобщего поклонения?
Я всегда знал, Стариса — стерва и жуткая эгоистка, но предположить не мог, что за милым личиком сестры кроется настоящий беспощадный монстр. Узнать подобное оказалось очень болезненно. Несмотря на наши не лучшие отношения, мне казалось, у меня вырвали кусок сердца.
История нашего мира тоже не могла оставить безучастным. Майя часто говорила: люди и руалсы очень похожи. Теперь ясно, откуда такая схожесть: у нас, оказывается, общие предки. Исайны. Раса, о которой никто и никогда не слышал, раса, от которой произошли люди и руалсы. Точнее, ииз которой нас создали Боги. Как же наши далёкие предки прогневили их! Настолько, что они уничтожили исайнов, слепив из них совсем других, новых разумных существ, лишив их памяти о самих себе и подселив к ним новых соседей.
Если об этом станет известно широким массам, это может перевернуть сознание живущих. И я не возьмусь прогнозировать, какие у подобного знания могут быть последствия. Вон, тат Гебир лишился рассудка. Да и мне как-то не по себе от данной истины.
А ведь люди живут не только на Саморите. Все пришлые, попадающие к нам, — люди. А в мире Майи есть сказки о мифических русалках, которые по описанию один в один руалсы. Даже чем-то созвучно. Получается, есть некие шаблоны, по которым Боги создают свои творения? Иначе как всё это объяснить?
Тат Гебир говорил и говорил, наслаждаясь нашим потрясением от потока шокирующей информации. А мне было страшно. Не столько за себя, сколько за Майю. Очевидно, разговаривать с безумцем нет смысла. Он возомнил себя потомком древнего короля. Так ли это, известно только Богам. Но тат Гебир твёрдо убеждён — править должен он и его род. Это их призвание от рождения, их право. Но сначала надо расправиться с нашей семьёй. Только он ведь и потом не остановится, уверен, Ореаниды ему будет мало.
С нами он жаждал не просто расправиться, он мечтал увидеть страдания отца. А всё из-за старой любовной драмы, о которой отец уже, наверное, и не помнит. И псих злился сейчас оттого, что приходится действовать грубо и быстро.
Амориана… Что же ты в своё время наделала? Что продолжаешь творить?
Она ведь верит, что не добром, так силой может меня заполучить. Как верит, что былые чувства можно воскресить. Её самообман смахивает на больную одержимость. И как объяснить ей ошибочность суждений, ума не приложу.
Да о чём я! Мне жить осталось несколько секунд, а я рассуждаю о будущем? Похоже, безумие заразно.
Точно, я сошёл с ума. Потому что услышал то, чего быть не может. Не могла Майя мне в любви признаться. Но даже если это мой разум играет со мной, я рад такой предсмертной галлюцинации.
Жаль, даже этого мало, чтобы смыть горечь поражения. Магии нет, похоже, нас чем-то напоили, и отец, что лично колдовал над нашей родственной связью, не спешил приходить на помощь. Он решился на это после того, как мы с Майей чуть не сгинули в Мёртвой пустоши. Всё делал сам, не ставя в известность никого. У него не получилось? Или способ, которым тат Гебир лишил нас доступа к магии, заглушил и магию отца?
В любом случае, он не пришёл, а у меня никак не получалось освободиться. Я не мог спасти ни себя, ни Майю, и это чувство беспомощности сводило с ума. Наполняло едкой горечью до краёв, заставляло тонуть в бесконечном отчаянии.
Прости, Майя. Тебе достался ужасный проводник. Я должен был помочь тебе найти место в этом мире, где ты будешь счастлива. А принёс тебе только смерть и боль…
Умирать страшно. Страшно чувствовать холод стали у собственной шеи. Страшно от осознания, что это последние мгновения твоей жизни и ты не в силах ничего изменить.
И последнее, чего я ожидал, так это появления Асморианы. Она выглядела запыхавшейся и напуганной. А ещё крайне решительной.
— Ты обещал не трогать его! — сказала она с каким-то надрывом.
— В случае, если у вас завяжутся крепкие отношения, — кивнул тут Гебир. — Но этот малёк тебя и знать не хочет. А значит, от него нужно избавиться. Пока ты в своей одержимости не подвела всех нас под казнь!
— Папа, я люблю его! — выкрикнула Асмориана. — В прошлом ты уже один раз лишил меня любви, разрушил всё. Я не позволю тебе сделать это снова!
— И что ты предлагаешь? — сложил тат Гебир руки на груди. — Я дал тебе время. Смотрел, как ты униженно вьёшься вокруг него. Даже позволил тебе забеременеть от какого-то недоноска, чтобы ты могла выдать этого отпрыска за ребёнка малька.
— Что?! — вырвалось у меня.
Похоже, тату Гебиру было плевать на планы дочери, раз он так спокойно сдал её. Я чувствовал брезгливое облегчение. Мне было противно, что я из врождённой глупости спутался с Асморианой, у которой мужчин было больше, чем я знаю разумных существ. Майя как-то назвала её общественной ямой, когда я поведал ей, насколько Асмориана неразборчива в связях. Параллельно испытывал острое облегчение от осознания: чьего бы ребёнка она не носила, ко мне он не имеет никакого отношения.
— Папа! — рявкнула она в гневе, после чего посмотрела на меня. — Эл, милый, это всё ради нас. Я знала, каким ты бываешь упрямым, и подстраховалась.
И всё же мне нужно было быть железно уверенным. И раз сейчас пошла пора откровений, нужно пользоваться моментом.
— Как ты можешь быть уверена, что не мой? — спросил прямо.
— В ту ночь, когда мы были вместе, я уже была беременна, — созналась Асмориана.
— Как? — поразился я. — Я же проверял! Заклятие от зачатия, и никакой беременности обнаружил.
— Амулет подмены ауры, — улыбнулась она, потом с гордостью посмотрела на родителя. — Изобретение моего отца.
Охренеть, как любит говорить Майя. Я кучу времени места себе не находил, мне младенцы в кошмарах снились! В итоге чуть не лишился всего, лишь бы не быть с Асморианой, а эта гадина изначально планировала повесить на меня неизвестно чьего ребёнка! Почему-то я не сомневаюсь, они бы с папашей и на проверке выкрутились. Нашли бы способ, чтобы она показала родство зародыша в её животе со мной.
Дрянь! Стерва!