Страница 170 из 191
— Но я не вру, — отозвался Анорас спокойно. — Я не знал Майю. Не посчитал нужным её узнавать, меня интересовал лишь спор, а она сама казалась глупой и некрасивой.
— Договоришься, — прошипел Элуриас, взирая на него тёмными, почти полностью фиолетовыми глазами. — Я даже к помощи ошейника прибегать не буду. Сам тебя отделаю.
— Не бурли, — поднял Анорас примирительно руки. — Я лишь говорю, как оно было раньше. Сейчас я так уже не считаю. Майя не яркая красавица, но она очень милая. А ещё в общении с тобой это удивительно интересный человек. Она совсем другая! Не знаю, как объяснить, но эта Майя и та, с которой гулял я, — два совершенно разных человека. И эта Майя невероятная…
— Слюни подбери, — посоветовал принц. — Тебе с ней ничего не светит. Даже не надейся.
— Знаю, — горько улыбнулся Анорас.
В ответ получил жалостливо-снисходительный взгляд. Так смотрят на дураков, что сами себе очень испортили жизнь. И самое грустное — это было заслуженно.
— Потому и говорю — тебе повезло, — решил Анорас заканчивать этот странный разговор. — Майя смотрит на тебя, как на кого-то совершенно особенного.
— Мы хорошие друзья, — отозвался Элуриас, помрачнев.
— Кому ты врёшь? — усмехнулся Анорас. — Сам я, может, и не влюблялся, но достаточно повидал влюблённых, как девушек, так и парней. Ты совершенно потерял от неё голову. Но позволь дать совет, высочество, — подави в себе эти чувства. Твой отец точно не одобрит такую кандидатуру в жёны.
— Плевать мне на его одобрение, — отозвался принц ещё мрачнее. — Только я сам буду решать, как и с кем мне прожить жизнь. Проблема в том, что Майя никогда не ответит мне взаимностью.
— Ну-ну, — хмыкнул Анорас.
На лице Элуриаса застыла тоска, а Анорас в качестве мелкой мести промолчал, что в глазах Майи он тоже часто видел нечто вроде влюблённости. И ему, у которого не было никаких шансов, совсем не хотелось сообщать об этом счастливому сопернику.
Сопернику? Да нет у Элуриаса никаких соперников, но пусть дальше варится в своих эмоциях. Анорас не собирался облегчать жизнь парню, который его лишил всех интимных радостей.