Страница 17 из 191
— Руалсы… — повторила сухопутная. — Вы же русалки! Хотя, названия весьма созвучны. Да и мир другой, и вы можете называться, как угодно. А люди здесь хотя бы — люди?
— Люди людьми и зовутся, — отмахнулся целитель. — Сейчас важно другое — ситуация, в которой оказались вы с его высочеством.
— А подробнее? — поджала она губы.
— Подробнее вам объяснит его высочество младший принц подводного королевства Ореанида — Элуриас Орианидский, — наконец представил меня тат Повасин. — Я здесь затем, чтобы отдать вам артефакт и заверить в полной безопасности.
— Да неужели? — голос сухопу… Майи — нужно привыкать звать её по имени! — сочился недоверием.
— Его высочество больше не посмеет обидеть вас ни словом, ни делом, — важно заявил тат Повасин и перевёл на меня взгляд. — Так ведь?
— Нужна она мне, — вырвался глас души, заставив устыдиться и взять себя в руки. — Да не сделаю я ничего, буду вести себя пристойно.
— На этом я вас оставляю, молодёжь, — хлопнул тат Повасин в ладоши и поплыл к двери.
— В смысле — оставите? — напряглась девица. — Наедине?
— Вам совершенно нечего бояться, Мауя, — был ей ответ.
— Не боюсь я! — сказала она уже закрытой двери.
После чего уставилась на меня враждебно и напряжённо, будто в ожидании, что я в любой момент на неё брошусь. И ведь есть у неё причины думать обо мне, как о злобном бешеном хищнике.
— Так вышло, что мы оказались связаны с первой нашей встречи, — заговорил я, пытаясь не допускать в голос и тени эмоций.
— В каком смысле — связаны? — а вот Майя звучала так, будто находилась в шаге от истерики.
— В прямом, — буркнул я мрачно. — И поверь, мне это совсем не нравится, но ни у тебя, ни у меня выбора нет.
— Чёрта с два! — агрессивно прошипела она. — Никакая сила в мире, в любом из миров, не заставит меня быть с тобой! Лучше сдохнуть, чем провести всю жизнь с таким, как ты!
— Чуть позже — подыхай сколько влезет, а пока… — тут я спохватился, осознав сказанное Майей. — Провести жизнь? Что ты несёшь?
Всю жизнь плавать вокруг неё, угождая капризам? Такое даже в кошмаре не пригрезится!
— Сам же сказал — мы связаны, — отозвалась она, пылая бессильной злостью. — Как тут у вас это называется — истинная пара? Или как-то иначе называют несчастных, которым навязывают пару на всю жизнь, не интересуясь их мнением?
Что?
Оторопев, таращился на сухопутную, растеряв в раз все слова. Эмоции и те затихли, шокированные сказанной глупостью. Майя решила, что связаны — это обречены быть вместе? Откуда она только взяла такую потрясающую чушь?
И ведь верит в это! Вон как таращится, кулаки сжимая. А мне вдруг стало весело, да так, что разобрало на смех. Хохотал аж до слёз на глазах. Только иномирянка могла выдать нечто подобное! И отец… поговорил он с ней, поняла она. Ага, я вижу!
— Да скорее высохнет океан, чем я свяжу с тобой свою жизнь, сухопутная, — простонал я, задыхаясь от смеха. — Ты и я… Да как такое могло только в голову прийти? Да я даже на соитие с тобой не смог себя заставить, хотя мысль так проучить проплывала, а ты говоришь — жизнь…
С лица Майи разом сошли все краски, и оно стало походить на кусок холодного мрамора. Потом дошло, что я ляпнул в своём веселье, и стало неловко. Но извиняться? Нет уж, за события первой встречи бессмысленно, такое не прощают, а за слова не хочу. К тому же, на правду не обижаются. Просто больше не нужно касаться этой темы.
— В общем, — взял я себя в руки, — мы связаны проклятием. В наш мир время от времени попадают такие, как ты. Раньше коренное население беспощадно избавлялось от пришлых, чем разгневало Богов, за что они наложили на жителей Саморита проклятие. Любой, кто встретит пришлого и коснётся его хоть кончиком пальца, становится за него ответственным. Он обязан устроить жизнь чужака в новом мире, помочь ему принять новую жизнь, иначе… Плохо будет иначе, — вспомнив наказ отца, продолжил. — Но и пришлые должны всячески помогать своему проводнику. Не убегать, не трепать попусту нервы, не изводить пустыми капризами. Как только чужак приживается в новом мире, оба получают свободу от проклятия. Так что, Май-я, мы с тобой действительно связаны.