Страница 154 из 191
Лучше бы я его не встречал. Лучше бы не знал всего этого. Я уже почти смирился, сжился с этой болью, она начала утихать, превращаясь в светлую тоску. А теперь мне снова нужно как-то понять и принять, что на свете есть существо с лицом, голосом и памятью моего любимого брата, но им не являющееся. Или всё же, несмотря на всё это, он ещё мой брат, хотя бы в душе?
— Не думай об этом, — словно прочёл он мои мысли. — Скоро вы уйдёте, и мы больше никогда не свидимся.
— Почему? — растерялся я.
Я был до странного уверен, что теперь, когда мы встретились, у меня будет время разложить свалившиеся откровения в голове, и потом мы сможем поговорить уже спокойнее. А тут такое заявление.
— Ни к чему, — был мне ответ. — Это не нужно ни тебе, ни мне. Оставь прошлое в прошлом, живи настоящим и смотри в будущее.
— Может, я сам решу, что для меня лучше? — отозвался я раздражённо. — Родные имеют право знать, что ты жив!
— Чтобы отец устроил на меня охоту? — улыбнулся Лемарас недобро, я хотел возразить, но он не дал. — Он устроит, не сомневайся. Время зря потеряет, но какое-то время будет портить нашей семье жизнь, вынуждая скрываться. Поверь, если что вампиры хорошо и умеют, так это скрываться. Невозможно найти вампира или его дом, пока он этого не хочет.
— Но я же тебя нашёл, — возразил я резонно.
— Так и я не скрывался, — парировал Лем. — Не ожидал встретить тут знакомых, тем более тебя.
— Значит, вот так вот, да? — посмотрел я пристально в чёрные глазища некогда брата. — Умер, забудьте, живите дальше?
— Именно, — подтвердил он.
— С чего ты решаешь за всех нас? — мне нужно было это знать.
— С того, что семьёй, как раньше, мы уже никогда не будем, — произнёс Лемарас уверенно, словно приговор озвучивал. — И всем станет лишь больнее.
— Можно подумать, тебе не всё равно, а то и больно, — выплюнул я с обидой, клокотавшей внутри.
— Да, мне тоже больно! — рявкнул он, впервые за всё время всерьёз повышая тон.
Он впился в меня яростным взглядом, где полыхала боль, созвучная моей собственной.
— У меня новая жизнь и новая семья, — продолжил он уже тише, — но прошлое порой мучает тоской по утерянному. Но если бы я мог вернуться в тот день, когда переродился, я бы ничего не стал менять. Я это принял и не хочу больше бередить раны. Мне и после этой встречи долго в себя приходить. Потому — нет, Эл, мы больше не увидимся, независимо от того, расскажешь ты обо мне кому-то или нет.
— Ясно, — произнёс я.
Внутри же творилось нечто непередаваемое. Что бы он ни говорил, в душе это всё тот же Лемарас. Несколько более циничный и приземлённый, но не чудовище, каким считал я всегда вампиров. Только вот обретя потерянного брата, я снова его тут же теряю. И это дразговски больно.
— Прежде чем вы уйдёте, дам тебе по старой памяти совет, — произнёс Лемарас. — За время, что мы не виделись, ты ощутимо повзрослел. У тебя сейчас другой взгляд, манера себя держать, но в тебе по-прежнему остаётся зависимость от чужого мнения. Побори в себе это, не дай отцу или кому-то другому решать за тебя, как тебе жить. У тебя всегда было больше всего свободы из всех нас.
— Правда, что ли? — хмыкнул я.
— Истинная, — кивнул он. — Ларс — наследник своего отца, и этим вполне доволен. Он никогда и не желал свободы от уготованной судьбы. Он радостно женится по указке отца, а потом сменит его на троне. Мне пришлось умереть, чтобы не оказаться однажды запертым в океане и привязанным к нелюбимой женщине. А ты, ты просто борись и не дай себя сломать. Тем более, как я вижу, у тебя для подобного есть ощутимый стимул.
При этом он бросил выразительный взгляд в окно, где за столом скучала Майя.
— Перестань, — поморщился я. — Это не то, что ты думаешь.
— Разве? — весь вид Лемараса говорил, как он мне не верит.
Пришлось рассказать, кто такая Майя и откуда взялась. А главное, какие нас связывают отношения. Вкратце описал, что мы делали в Мириосе и о предыдущих вылазках на сушу. Без подробностей, без описания проблем, в которые постоянно попадали с подачи неизвестного. И, конечно же, я не стал исповедоваться о том, как состоялась наша первая встреча.
— Ты явно о многом умолчал, — сделал он вывод, выслушав. — Твоё право. Допытываться не стану. Одно вижу ясно — к девушке ты явно неровно дышишь.
— Думай, что говоришь, — попытался я отговориться, — она же сухопутная.
— Ты кому врать пытаешься — себе или мне? — усмехнулся он.
— Тебе, — сдался я, осознав — Лем, как и раньше, читал меня, как открытую книгу. — Я ей недавно признался под гнётом обстоятельств. Зря. Это безнадёжно.
— О том я и толкую: не стоит прогибаться под требования отца, — жёстко отозвался Лем. — Пусть род продолжает и женится по указке Ларс, он против ничего не имеет. Борись за себя и своё право выбирать свою судьбу.
Какие бунтарские воззвания, тем более для Лемараса, что всегда был мягким в общении. Искал компромиссы. А тут просто призыв к противостоянию с отцом.
Эх, если б только в этом была проблема…
— Дело не в отце, — вздохнул я, чувствуя себя жалким неудачником, — а в Майе. Она никогда не полюбит меня так, как я её. Для неё я друг, союзник, но не мужчина.
Также пришлось признаться, какую я совершил фатальную ошибку, вновь связавшись с Асморианой, и какие из-за этого выплыли последствия.
— Ну ты гений! Женишься на ней, и можешь смело надевать корону короля идиотов, — «восхитился» Лемарас. — В остальном, с твоей пришлой всё зависит от тебя, — не принял он всерьёз проблему с Майей.
Знал бы он правду! Но нет, не могу. Признаться брату в глубине своего морального падения у меня не находилось никаких сил.
— Тем более, — продолжал он тем временем, — искренняя дружеская симпатия и душевная теплота — уже половина дела. Осталось только разбудить в ней женщину, которая будет желать с тобой не только беседы о жизни вести.
Ну да, разбудить женское начало в Майе, которая и думать о подобном без отвращения не может. Куда уж проще. Особенно с учётом моего обещания не надоедать ей и не навязываться.
Ничего из этого говорить я не стал. Мы ещё немного поговорили о прошлом, о том, что когда-то нас связывало. И вот настала пора прощаться. В горле стоял горький ком, зудело в жабрах и пекло в глазах, но я держался. Улыбался, словно всё прекрасно, и я не прощаюсь с ним навсегда.