Страница 152 из 191
— Лемарас! — крикнул я, устав от глупой погони.
Но он и не подумал останавливаться, ни на миг не замедлился. Неужели я ошибся, и это кто-то настолько похожий? Нет, не правда. Это точно он, я чувствую. Но почему он убегает?
— Лем! — снова крикнул я и побежал, некультурно отталкивая прохожих.
Сзади, ругаясь, спешила Майя, а я не мог остановиться и что-либо ей объяснить. Если замедлюсь, он скроется, и больше я его не найду. Не получу ответов на столько вопросов.
— Да какого дразга, Лем?! — потребовал я, ухватив его за плечо, вынуждая остановиться и развернуться лицом.
Показалось, я гнал на дариме и на полной скорости влетел в скалу. Невольно отшатнулся, наткнувшись на взгляд совершенно чёрных с красными зрачками глаз. У Лема были всегда совершенно невероятные удивительной глубины синие глаза, доставшиеся от деда. Они даже цвет почти никогда не меняли, что так нетипично для руалса. А сейчас это были два провала вечной тьмы, из глубины которой на меня смотрели демоны.
— Ты всегда был прилипчивым и крайне упрямым, — протянул он, а голос был каким-то тягучим.
— И это всё, что ты хочешь мне сказать?! — произнёс я, отчаянно стараясь не сорваться на крик. — Мы похоронили тебя! Мы чувствовали твою смерть! Ты хоть представляешь, что мы все пережили? Что пережил я? Ты был моим кумиром, и твоя смерть стала для меня частично собственной!
— Родители — взрослые руалсы, Ларс тоже не ребёнок, Старисе, уверен, плевать, а тебе, Эл, давно пора повзрослеть, — заявил Лем жёстко. — Жить своим умом, а не таскаться за мной прицепившись на хвост, как глупый краб.
Показалось, он ударил меня со всего размаха. Я обожал его. Во всём подражал и жил, путая его мечты со своими. А я для него был прилипалой, надоедливым глупым крабом, прицепившимся к хвосту.
— Ты… — я просто не знал, что сказать.
Мысли путались в голове, слова застревали в горле. Было так горько, что хотелось разрыдаться, как в детстве.
— Раз уж так вышло, что судьба нас столкнула, то разговора не избежать, — произнёс Лем с ощутимым сожалением, которое тоже резануло по сердцу. — Смотрю, подружку себе завёл, да ещё и с суши. Ничего такая. Аппетитная.
На последних слова он усмехнулся, блеснув внушительными клыками, и облизнулся. Я же отшатнулся в ужасе. Это был уже не мой брат, а тварь! Вампир!
— Идёмте за мной, — произнёс он.
— Нет, — покачал я головой, отступая. — Я не сумасшедший идти за вампиром.
— Кто, по-твоему, вампиры? — вздохнул Лем, точнее, тварь в его обличии.
— Упыри, — отозвался я, — одержимые демонами твари.
— Ответ по учебнику для начинающего мага, — покачал он головой. — Только это не так.
— А как? — не собирался я верить.
— Мы раса, — улыбнулся он такой знакомой улыбкой. — Иная, никем не понятая, но раса разумных существ. Мы не святые, и среди вампиров хватает ублюдков, но мы не порождения вечной тьмы. Идёмте за мной, поговорим у меня дома. Даю слово, вам никто ничего сделает.
Верить на слово вампиру? Безумие! И я уже собирался отказаться, как вдруг от Мяусия пришла волна спокойствия и уверенности. Он был уверен, что нам необходимо поговорить, что этот разговор необходим мне и опасность не так велика, как мне кажется.
— Ладно, — кивнул я. — Но если выкинешь хоть какой-то сомнительный номер, спалю твою берлогу дотла.
— Какой грозный у меня младший братишка, — покачал головой… Лем.
Отвечать не стал и собирался проследовать за ним, как за руку меня ухватила Майя. Глаза её были испуганными, она явно не разделяла моего желания идти за Лемарасом. В ответ сжал её руку и тихо шепнул:
— Всё будет хорошо. Верь мне.
Дом вампира… Не таким я себе его представлял. Мне виделось помещение тёмное, мрачное, несколько заброшенное. А оказались мы в обычном довольно богатом доме. Сильнее поразило, что дверь открыла обычная девушка. Светленькая, с яркими голубыми глазами. Испуганной или замученной она не выглядела.
На наши ошарашенные с Майей взгляды Лем только хмыкнул.
Затем возникла заминка. Говорить со мной он желал наедине, а я не желал оставлять Майю одну в вампирском логове. Да и она сама желанием не горела. Сошлись на том, что ей подадут чай с десертом в саду, а мы поговорим на веранде, откуда всё будет прекрасно видно.
— Не больно-то вы вежливы для гостей, — произнёс Лем укоризненно. — Как видишь, здесь работают вполне обычные люди, да и я дал слова, что с вами ничего не случится.
— Где гарантия, что вечером эта милая девушка не станет ужином хозяев дома? — ответил я, чуть прищурившись и отслеживая реакцию.
— Если надеешься, что я начну созывать слуг, чтобы они тебе рассказывали и доказывали, сколько здесь работают, — отозвался он ледяным тоном, — и тем самым буду оправдываться, то зря. Я ничего не сделал, но оказался без вины виноватым.
— Ты вампир, — произнёс я уже достаточную для меня причину для недоверия.
— О которых ты ничего не знаешь, — парировал Лемарас уверенно.
— Так расскажи, — ответил я. — Поведай, как мой брат стал таким?
Отойдя к окну, он заложил руки за спину и некоторое время стоял молча, собираясь с мыслями.
— Я женился, — выдал Лем.
Травяной отвар, который мне подали по его распоряжению, мгновенно пошёл носом. Я ожидал услышать что угодно, но не такое. Женился?!
— Что? — прохрипел я, откашлявшись.
— Что слышал, — кивнул он. — Моя жена — мой создатель.
Мозг не контролировал действия, сам не понял, как оказался на ногах с кинжалом из бианской стали в руках.
— Куда собрался? — вот теперь голос Лемараса звучал угрожающе.
— Её убить надо, и тогда всё вернётся на свои места! — выдал я. — Ты сможешь вернуться домой!
— Во-первых, моей жены нет дома, — прошипел он. — Во-вторых, она ждёт от меня ребёнка. Из чего вытекает «в-третьих»: если б ты только дёрнулся в её сторону, я бы сам тебя убил.
Вампирша и беременна? Как такое возможно?! И…
— Ты убил бы меня за вампиршу? — прошептал я не в силах поверить в услышанное. — Своего брата?
— Я бы убил тварь, что хочет лишить меня семьи, — отрезал Лем жёстко.
У меня не было слов. Сел обратно, обессиленный сказанными им словами. Внутри что-то скрутило болезненным спазмом. Вспыхнувшая было надежда с тихим пшиком угасла. Это не мой брат, не Лемарас, которого я знал. Он действительно умер больше года назад. И существо с его голосом, лицом и памятью лишь похоже на него, но не он. И никогда им больше не станет.