Страница 15 из 191
Обернувшись, он положил руку на грудь и произнёс:
— Дарриар.
— Майя, — ответила после короткой заминки, когда он указал на меня.
— Мауя, — повторил он, исковеркав моё имя.
— Майя, не Мауя, — поправила я.
— Мауя, — не сдавался русал.
Ай, плевать. Пусть как хочет называет. Мы узнали имена друг друга, дальше-то что?
Видимо, не одну меня волновал этот вопрос. Снова произнеся что-то, он выплыл и вернулся минут десять спустя с какими-то табличками в руках. Нагло усевшись на мою кровать, он принялся что-то на ней царапать палочкой. Подводная замена бумаги с ручкой?
Пока я размышляла о привычных мне вещах и чем их могут заменить под водой, русал закончил и, жестом подманив меня к себе, пригласил сесть рядом. На первом рисунке была нарисована какая-то спираль, из которой выпадал человечек в юбке прямо в волны, где его ждал человечек с рыбьим хвостом. На втором изображении первого человечка хватал и тащил под воду второй. На третьем оба человечка были связаны какими-то путами.
Ясно-понятно. Первые два рисунка — это моя встреча с жителем моря, которую предпочла бы забыть. Но третий что значит? Я теперь связана с тем подонком?
Сразу вспомнились книги о неудачницах, которые, угодив в другой мир, сходу умудрялись оказаться какой-нибудь истинной парой местного мужика. Раз я умудрилась стать попаданкой, то и в другом плане могла вляпаться!
— Нет, — замотала я головой. — Не хочу! Не заставите!
Не знаю, что там за связь, как по мне, пусть хоть сдохнет, я с ним не буду. Ненавижу мразь!
Дарриар сначала недобро прищурился, потом покачал головой и снова принялся что-то рисовать. Спустя несколько минут я увидела изображение генеалогического древа в миниатюре. Наверху в квадратике человечек с хвостом в короне — Дарриар указал на себя. Похоже, я не ошиблась, он местный король. От него вниз шла линия к ещё одному хвостатому человечку. А сбоку человечек в юбке, всё так же связанный с хвостатым человечком.
Понятно. Мой мучитель — его сынок. Морской принц, мать его так! И, естественно, папочка заинтересован, чтобы с чадушкой всё было хорошо. Моё мнение вряд ли кого тут интересует.
Затем Дарриар показал мне рисунок, на котором человечки в юбке и с хвостом были как бы разделены, и в обоих била молния.
И? Что это значит? Врознь будет плохо? Возможно. Только вот ни о каком "хорошо вместе" речи быть не может. Потому я упорно помотала головой в отрицании. Пусть лучше меня поразит неведомое несчастье, чем быть с таким, как его мерзкий сыночек. Да как он вообще это представляет?! Даже не начинай меня трясти от отвращения и злости при одной мысли о своём мучителе, мы разных биологических видов! А я не извращенка, чтобы путаться с существом, что и человеком не является!
Он ещё пытался что-то говорить. Что именно — непонятно, но я лишь упорно мотала головой. В итоге Дарриар, судя по тону, выругался и резко выплыл из комнаты.
Оставшись одна, пыталась осознать глубину задницы, в которую угодила. Получалось плохо. Хотелось бы мне понять, где и когда я так провинилась, что все эти беды валятся на меня в таком изобилии? Каким образом мне теперь отсюда убраться, если я связана с местным принцем? Даже попробуй я сбежать, меня мигом найдут. Море — родная стихия русалов, они тут каждый камешек на дне знают, а я здесь — нежданная гостья. И ладно бы рядом была суша, но я понятия не имею, в каком направлении ближайший берег и как до него далеко. А что, если в этом мире вообще нет суши и людей, и единственные обитатели этого мира — русалки?
Дарриар Ореанидский
Общение с пришлой словно выпило из него все ресурсы. Дарриар чувствовал себя уставшим стариком. Он пошёл на сделку с совестью и тяжкий грех, решившись обрисовать пришлой ситуацию несколько иначе, чем есть на самом деле.
Не учёл только языкового барьера. Пытаясь донести до девушки желаемое, он сначала чувствовал себя глупцом, потом шутом. Сначала был "разговор глухого с немым», потом он сидел и рисовал, ощущая себя идиотом. Пришлая явно поняла, что он хотел сказать, если не всё, то многое. Её реакция Дарриара совсем не порадовала. Мысль о связи между ней и Элуриасом вызвала у пришлой ужас, смешанный с отвращением. Тогда Дарриар решил донести до неё, какое социальное положение занимает сын. Многие женщины падки на статус. Увы, попытка оказалась тщетной. Лишь взгляды, которыми одаривала, стали куда холоднее. И всё то же бескомпромиссное отрицание.
Дразг! Сколько ещё Рирансор с учениками будут возиться с этой проблемой? О каком взаимопонимании речь, если нет возможности банально поговорить? На суше подобные артефакты давно существуют, так в чём проблема?
Об этом Дарриар и спросил своего придворного мага, вызвав того к себе.
— Ваше величество, — отозвался тат Рирансор учтиво. — На суше действительно есть артефакты, снимающие проблему языкового барьера, и повторить их не сложно, только вот наша гостья пришлая. У неё нестандартная аура, тут нужна тонкая настройка. Это не так просто и быстро.
— Сколько ещё нужно времени? — поинтересовался Дарриар.
— Будет готово к вечеру или завтрашнему дню, — отчитался маг. — Вообще, это странно, ваше величество. Насколько мне известно, раньше все пришлые, попадая в наш мир, получали знание языка. Как минимум той местности, где оказались. А вот этой девушке данного дара не досталось. По правде говоря, я вообще не обнаружил у неё никакого дара. Это тоже странно.
— Вы тоже обследовали нашу гостью? — удивился Дарриар.
— Имел наглость, — склонил голову тат Рирансор. — Мне нужно было знать, для кого изготавливаю артефакт.
— Вы всё сделали правильно, — прикрыл Дарриар веки. — Продолжайте работать. Нам очень нужна возможность общаться с нашей гостьей без преград.
Нужно было переделать ещё массу дел, но совершенно не хотелось. Усталость — не физическая, а душевная, — давила на плечи и грудь, мешая дышать. Его семью словно накрыло волной, несущей грязную, отравленную воду, и уже который день их кружит в этом шторме, который лишь набирает обороты. Лемараса он потерял. Не может лишиться ещё и Элуриаса.
Хочется сыну того или нет, ему придётся найти с пришлой общий язык. Но для этого нужно для начала, чтобы они могли хотя бы понять сказанное друг другом. Всё упирается в артефакт…
Дарриар горько усмехнулся. Кого он обманывает? Языковой барьер — лишь крошечная капля в море проблем, которые обрушились на непутёвого Эла, а с ним и на их головы.
Оставалось уповать на милость Богов, здравомыслие Элуриаса и добросердечность пришлой.
Элуриас