Страница 49 из 101
— Тебя Зубов ищет, — усмехнулся я. — Давай в ординаторскую дуй, раз ты тут.. закончил уже.
Покрасневшая Ольга Петровна, которая сидела позади Романа на кушетке, тут же убежала на пост.
— Слушай, ты это.. — Соколов замялся. — Не рассказывай Зубову, ладно?
— Это не моё дело, — пожал я плечами. — Я должен был тебя найти — я нашёл. Идём.
Соколов спешно натянул халат и поспешил за мной.
— Я просто это, — он зачем-то решил оправдаться по дороге, — устал. А у меня в последнее время с этим туго. А тут как бы.. она сама.
— Это не моё дело, — повторил я, прервав его объяснения. — И мне, честно говоря, безразлично, что там у тебя.
В ординаторской уже дожидались Терентьев и Зубов.
— Что-то вы долго, — усмехнулся последний. — Боялись идти?
— Спешно повторяли материал, — усмехнулся я в тон ему. — Итак, все в сборе.
— Мне тут Мишутка рассказал про этот ваш опрос, — проговорил Терентьев. — Ох, ну и интересно же у вас! Аж самому интернов захотелось.
— Они только на вид белые и пушистые, а так — это настоящий кишечный свищ, — ответил наш наставник. — Присаживайтесь, дама и господа.
Соколов обвёл всех подозрительным взглядом и уселся на диван рядом с Болотовым.
— А что происходит? — спросил он.
— Блиц-опрос, проигравший остаётся сутки дежурить в воскресенье, — ответил я. — Участвуют все, кроме Шуклина.
— П-почему Шуклин не участвует? — уточнил Болотов.
— Заболел, — уклончиво ответил я. — Теперь на больничном.
— С утра же был в порядке, — удивился Роман. — И тут резко заболел?
Ну да, резко решил выпить перекись водорода и заболеть. Не считал нужным рассказывать это остальным интернам. Ситуация, мягко говоря, неприятная. И довольно деликатная.
— Да, — коротко ответил я. — Так что участвуем мы четверо.
— Итак, дама и господа, — прокашлявшись, начал Михаил Анатольевич. — Все мы сегодня собрались здесь, чтобы выяснить, кто же из вас — самое слабое звено! Кроме Шуклина, разумеется, он вне конкуренции.
Зубов выглядел ну очень довольным, настолько ему по нраву пришлось моё предложение. Глаза так и блестели.
— Мы с моим коллегой и другом старой калошей будем выступать в качестве жюри, — продолжил наставник. — Каждому даётся пять минут. За это время я задаю вопросы, вы отвечаете. У кого будет меньше всего ответов — тот и проиграл.
— А я буду следить за честностью поединка, — добавил Терентьев. — Хотя, если вот Леночка захочет — могу ей и подсудить..
— Даже не думай, утка ты похотливая, — одёрнул его Зубов. — Начинаем!
Первым отвечать выбрали Болотова. Вопросы были довольно простыми: про препараты, про диагностику, про диагнозы. Болотов дал восемь правильных ответов за пять минут, не допустив ни одной ошибки.
Из-за его заикания метод не совсем честный, но что-то менять уже было поздно.
Второй отвечала Лена и дала семь правильных ответов. Переволновалась и часто отвечала неуверенно, делая самые элементарные ошибки.
Я был третьим и дал десять правильных ответов. Зубов едва успевал новые вопросы придумывать.
И наконец — Соколов. Пять ответов за пять минут. Проигравший был определён.
— Тю, это даже как-то скучно, — подведя итоги, вздохнул Зубов. — Ну что вот вы за люди, нет чтобы кто-то необычный проиграл. Но нет, опять Соколов, снова Соколов, всю жизнь Соколов.
— Судьба у меня, видимо, такая, — буркнул недовольный Соколов. — Думал, хоть в воскресенье от работы отдохну, но нет. И тут облом.
— Т-ты почти минуту д-думал, какое торговое название с-спиронолактона с-самое популярное, — укоризненно сказал Болотов. — Х-хотя это в-верошпирон, все з-знают.
— Ну не сообразил я, у меня медленная реакция, — отозвался Соколов. — Что из-за этого сразу меня на дежурство-то!
— Уговор есть уговор, — отозвался Зубов. — Завтра в восемь утра как штык чтоб был в отделении. Остальные — до понедельника.
Выходной! До последнего момента и осознать не мог, что у меня всё-таки будет выходной. Настолько непривычно далёким звучало это слово. Но всё-таки он будет.
— Завтра всё в силе? — смущённо спросила у меня Лена.
— Да, давай с утра созвонимся и договоримся, где встретимся, — кивнул я. — Но сегодня я тебя провожу.
— А Боткин-то не промах! — разумеется, Терентьев подслушал этот короткий разговор. — Моя школа.
— Твоя школа уже давно на пенсии, окостенелый ты магический центр, — одёрнул его Зубов. — Давай, кыш из моего отделения.
— Ну дай ещё пять минут хоть посмотреть, — заканючил гинеколог. — Я буду тихо сидеть, как мышка!
Их диалоги достойны того, чтобы записывать их куда-нибудь отдельно. В фонд цитат.
Мы собрались, я проводил Лену и отправился домой.
* * *
Болотов специально ушёл из отделения самым последним. Надо было кое-что сделать, и никто не должен был этому помешать.
Учась в медицинской академии в Саратове, он все шесть лет мечтал попасть в интернатуру в такую престижную клинику, как «Империя Здоровья».
Тем более, что он был уверен — умнее его тут всё равно никого не окажется. Однако сделать это оказалось не так-то просто. На тесте по магическим способностям ему заявили, что магический центр развит слабо. И плевать, что Евгений с лихвой компенсировал это знаниями!
Пришлось прибегнуть к запасному плану и подать на клинику в суд. Туда можно попасть в интернатуру только по блату! Обычному молодому человеку из провинции там ничего не светит. Это нечестно по отношению к остальным.
По решению суда Болотов получил своё место в интернатуре. Всё оказалось ровно так, как он и предполагал. Один попал из-за денег, другой из-за связей, третья из-за отца. Только Боткин как-то выпадал из всей этой теории.
Но главное, именно в клинике можно продолжить давно начатое дело..
— Болотов, вы чего ещё домой не ушли? — вошёл в ординаторскую Зубов. — Так работать понравилось? Так я могу вместо себя дежурить оставить.
— П-просто собирался долго, М-михаил Анатольевич, — отозвался Евгений. — С-сейчас уже ухожу.
— Ты тогда дверь на ключ закрой и отдай его на пост, там сегодня Ольга Петровна дежурит, — распорядился наставник. — Я потом вернусь и ключ заберу. Чтобы ординаторская не пустовала.
— П-понял, — кивнул Болотов.
Зубов убежал, скорее всего, опять пить чай с Терентьевым. Отлично, теперь никто не помешает.
И Болотов дрожащими руками достал свой медальон-артефакт.
* * *
Утром моего единственного выходного дня выспаться толком не удалось. Разбудил Клочок, тыкая в лицо самостоятельно отвязанной ручкой, которая служила ему вместо шины.