Страница 57 из 155
— Вот! Девушка понимает! Молодой человек, держитесь за неё, понимающие на дороге не валяются.
Я держал стремянку и помалкивал. Эти двое нашли друг друга: одна тараторила очередями, другой байками, и частоты у них совпали с первой минуты.
Призраки установку восприняли без энтузиазма. Эльза явилась в спальню ровно в тот момент, когда Викентий щёлкнул тумблером и контур загудел на грани слышимости, попробовала пройти через стену и остановилась у невидимой границы, как у стекла.
— Виктор! — она отступила и оскорблённо выпрямилась. — Это неслыханно! Вы отгораживаетесь от собственных привидений! В случае чего мы вас даже предупредить не сможем! Где это видано, чтобы хозяин спал за забором от своего дома⁈
— Случится что, попросите Конрада включить Рамштайн, — ответил я. — На полную. Весь замок проснётся, а я первый.
Эльза открыла рот, закрыла, хмыкнула. Возразить было нечего: аргумент она оценила, и не понравился он ей именно этим. Дело было, конечно, не в предупреждениях: призраки не любили, когда в их доме появлялись места, куда им хода нет. Я их понимал и контур не выключил.
Викентия проводили к «Ниве» уже в темноте. Дед пожал мне руку, Альбине сказал «приезжайте за накладками, тетрадочку заведу» и укатил, увозя вторые двадцать пять тысяч в счёт расписки.
— Виктор Александрович, — Альбина смотрела на светящееся окно моей спальни. — А почему вы поставили на несколько комнат? Вам же одной хватило бы.
— Возможно, будут гости, — ответил я. — Не хотелось бы, чтобы вредные привидения им докучали.
Ответил я так, а подумал про другое. Готовил я вторую комнату под оборону: если контур держит сущность любой средней силы, хоть привязанную, хоть нет, то у меня в замке появились две комнаты, куда прошлый не войдёт. Для войны этого было мало, для её начала хватало.
Позже я проводил Альбину до остановки, дождался автобуса и вернулся в замок. На кухне налил воды, сел за длинный стол и потянулся к Системе: общий вызов.
Личный состав собрался за минуту. Эльза с чашкой, Генрих Карлович при параде, Конрад из стены, Мартин в дверном проёме, голова была на половину в притолоке. Тихон вспрыгнул на стол с разбега и уселся напротив меня, обернув лапы хвостом: его вызов тоже касался, кот шёл по списку авторизованных.
Морфеус не пришёл. Я выждал минуту и отметил, что на ворона общий вызов не действует. Он в этом доме числился не личным составом, а стороной договора, и разница эта дорогого стоила.
— Планёрка, — начал я и поднялся, потому что такие вещи говорят на ногах. — Тема одна: деньги. Расклад следующий. На восстановление замка нужны десятки, если не сотни миллионов. Программа-минимум семьдесят два. У меня их нет. Займов мне не дадут: кредитную историю этого тела предшественник выжег до фундамента, я проверял лично, в двух учреждениях. Государство не поможет, я спрашивал сегодня. Аренда квартиры даёт тридцать тысяч в месяц, фирма работает в ноль. Вопрос на повестке: где брать деньги. Слушаю варианты. Любые.
Я обвёл взглядом стол. Личный состав переглянулся, и первым, разумеется, высказался Конрад.
— Можно украсть, — предложил он деловито. — Или поход. Собираешься, идёшь к соседям, берёшь. Мы в моё время так и решали вопросы бюджета, и ничего, замок стоял.
— Поход — дело верное, — солидно поддержал Мартин из дверей. — Добыча, опять же. Инструмент.
— Не для современного мира, — ответил я. — За поход к соседям теперь дают лет восемь. Дальше.
— Удачный брак! — Эльза оживилась и даже приподнялась над полом. — Со знатной женщиной, с приданым! В моё время это называлось «поправить дела», и, заметьте, никто не умер. Виктор, вы теперь молоды, хороши собой, у вас замок…
— Аварийный замок с долгами… Завидный жених, м-да. Дальше.
Эльза фыркнула, но настаивать не стала. Я повернулся к Генриху Карловичу, который всю планёрку простоял у стены с видом человека, пересчитывающего что-то неприятное.
— А вы чего молчите?
— Мой вариант вам точно не понравится, — ответил полицмейстер.
— Озвучьте. Не понравится, вычеркну.
— В моё время, — Генрих Карлович откашлялся в бакенбарды, — существовала практика продажи себя в магическую аренду. Человек с даром или просто с крепким телом заключал контракт, из него выкачивали энергию, за это платили. Расценки, помнится, были недурные. Для человека с пробуждённым даром и доступом к такому фону, полагаю, весьма недурные.
— Не подходит, — сразу ответил я.
— Я предупреждал, — с достоинством отозвался он.
Варианты кончились. Я прошёлся вдоль стола, от окна до двери и обратно, и задал вопрос, ради которого, если честно, и собирал планёрку.
— Тогда зайдём с другого конца. В этом замке есть что-то ценное? Клады, тайники, реликвии, что угодно, что можно обратить в деньги. Вы здесь живёте веками. Вы знаете этот дом лучше любого плана.
И впервые за вечер мне ответила тишина. Стояла она полная и дружная.
Эльза поднесла чашку к губам и не пригубила. Генрих Карлович принялся разглядывать потолочную балку с интересом, которого она не заслуживала. Конрад скрестил руки. Мартин смотрел в пол. Никто ничего не сказал, и это было громче любого «нет».
Такую тишину я уже слышал в этом доме дважды. Первый раз, когда спросил, кто орудовал мелом и переносил тело. Второй, когда спросил про западную башню. Обе тишины со временем обросли хвостами, и оба до сих пор висели в моей ведомости красным. Третья тишина, судя по дружности, обещала хвост длиннее первых двух вместе взятых.
Я обвёл их взглядом ещё раз, медленно, от Эльзы до Мартина.
— Вы же понимаете, — сказал я ровно. — Без денег восстановления не будет. Никакого. Ни стен, ни башен, ни вашего посмертия. Северная стена ляжет через год, дальше по цепочке, я вам это уже рисовал. Я не спрашиваю из любопытства. Я спрашиваю как хранитель, которого вы сами призвали, чтобы восстановить этот замок.
Тишина стала плотнее…
«Хозяин, — сказал кот негромко. — Мне кажется, я знаю, о чём они молчат».
Я посмотрел на него. Потом на призраков.
— Кот говорит, что всё знает, — перевёл я.
Чашка выскользнула из пальцев Эльзы, ударилась о блюдце и ушла сквозь пол. Впервые обратно она не вернулась.